Отдам босса в хорошие руки

— Как ты? — слышу обеспокоенный голос мужчины.

Киваю, пожимаю плечами, продолжая избегать его взгляда.

— Ничего плохого не произошло, — говорит мне мужчина, заметив или ощутив мое состояние.

А я не просто дрожу.

Меня лихорадит.

Меня лихорадит так, что я едва не теряю сознание. И едва не схожу с ума, когда чувствую, как его пальцы наконец меня отпускают, напоминая о том, что я сделала.

— Простите… — выдавливаю из себя слова, которые обжигают горло своей бесполезностью.

Так же сильно, как обжигают пальцы мужчины, когда он приподнимает мой подбородок, заставляя взглянуть на себя.

— За что ты извиняешься? — удивляется он. — То, что я — твой начальник, не значит, что мы не можем…

— Не можем! — перебиваю его, обнимаю себя руками и поспешно соскальзываю на соседнее сиденье, потому что его взгляд убивает меня окончательно, и сама не знаю, зачем ему повторяю, да и ему ли: — Не можем…

— Почему? — он вскидывает бровь, буравя меня стальными глазами, недовольно прищуривается. — Мы взрослые, свободные люди, у нас нет других отношений. Нужно просто признать, что притяжение есть, а значит мы можем позволить себе все, что хотим.

Качаю головой, отворачиваюсь к окну, пытаясь открыть дрожащими пальцами дверь, но не успеваю.

Его пальцы обхватывают мои, а его голос проходится по моим нервам, согревая озябшие плечи:

— Если ты думаешь, что уводишь меня от той, на которой я мечтаю жениться…

— Дело не в этом, — бормочу свое пояснение.

А потом понимаю, что веду себя как ребенок, и что даже если спрячусь сейчас, это все равно ничего не изменит."

"— Вернее, не только в этом, — обернувшись, смотрю мужчине в глаза и режу сейчас, по живому, потому что потом будет только больнее.

И выталкиваю себя из машины.

В дождь.

И темноту, которая утешающе обнимает, но, как и я, ничего не может исправить.

Глава 50

Алла

Я бегу по ступеням так, будто за мной кто-то гонится, хотя понимаю, что это смешно. Он — не подросток с романтическими порывами. Он — взрослый мужчина, который принимает реальность.

И потом, для него ничего катастрофического не произошло. Речь не о чувствах, совсем не о них.

Запираю дверь, прислоняюсь спиной и с благодарностью впитываю ее равнодушный холод — он нужен мне, чтобы остыть, чтобы прийти в себя, чтобы принять то, что я совершила. Нужно просто принять, иначе отпустить не получится.

Отталкиваюсь от двери, когда выравнивается дыхание.