2
0
Хочется чуть больше свободы, чуть больше воздуха, чуть больше буйства, но когда пальцы мужчины замирают на плечах и начинают плавно спускаться вниз, чтобы дать мне то, о чем прошу про себя, меня начинает не просто потряхивать. У меня такое чувство, что через меня начинают пропускать электрический ток, и от испуга я открываю глаза, отталкивая, выталкивая из себя волшебство за безопасные грани.
— Спасибо, — говорю так хрипло, что хочется спрятаться, убежать, вернуть все назад, потому что голос меня выдает.
Отстраняюсь от рук, которые и не держат — спокойно соскальзывают.
— Не за что, — голос генерального звучит так же спокойно и ровно, как раньше, с холодными нотками отстраненности.
И я медленно остываю, благодаря его за то, что он дал мне эту возможность. За то, что с его стороны не было ничего необычного, а значит, у нас все по-прежнему.
Ровно.
По-деловому.
С четкой границей.
А когда он отходит к окну, я окончательно прихожу в себя, даже усмехаюсь: совсем отвыкла от прикосновений мужчин, подумала всякое.
— Можем продолжить, — говорю я с прежним энтузиазмом.
— На сегодня закончим, — отвечает мужчина, глядя на черные окна. — Собирайтесь — я вас подвезу.
— Да нет, я могу…
— Знаю, что можете, — прерывает он жестко и оборачивается. — Но уже поздно, на улице дождь, вы устали настолько, что только что едва не уснули, а такси придется еще подождать.
— Да, — соглашаюсь я, — уснуть у вас на столе меня не прельщает.
— Тем более, что на ночь я закрываю свой кабинет, — добавляет он, усмехнувшись.
Ну и после таких аргументов, а больше всего — после этой усмешки, которая жирной чертой перечеркивает все, что я успела надумать, конечно же, соглашаюсь. Стараясь не думать о том, чем закончилась наша вчерашняя совместная поездка домой. Вчера было шампанское и вино, я устала, расслабилась и на минуту забылась.
А сегодня все по-другому. Хотя дождь, стучащий в окно, опять расслабляет. Ползет мокрыми змейками, плачет от дворников, которые сметают его, и снова бесстрашно идет в наступление, даже усиливается.
Но лучше бы он выбрал другого противника.
Этот собран, сосредоточен, цепкий взгляд на пустую дорогу. Рассекаются колесами лужи, смахивается безжалостно дождь, покорно в жесткой ладони ведет себя руль. И тихая, прощальная музыка от стихии, которая завтра не оставит после себя и следа…
Борюсь с собой, знаю, что мой дом уже близко, а потом всего на секунду прикрываю глаза — это все массаж, а не я…
Слышу, как притормаживает машина, и во избежание вчерашнего повторения, тут же открываю глаза. И вовремя — мы и правда приехали.
