2
0
Бросаю взгляд на соседние пустующие столики, и любая другая как минимум бы уловила намек и сбилась с пути. Но не эта. У нее даже за улыбкой видится острый оскал бультерьера.
— Лев Николаевич, — говорит она, не сдвинувшись с места. — Я бы хотела с вами серьезно поговорить. Это касается вашего секретаря — Аллы Карениной.
Глава 46
Лев
Не дождавшись моего приглашения, она все-таки присаживается за столик. Держит долгую паузу, рассчитывая, что я завалю ее вопросами, и она снисходительно даст мне те ответы, которые подготовила.
А ведь наверняка подготовила, если не только поехала от офиса следом за мной, но и терпеливо выждала, когда я останусь один.
Бросаю скучающий взгляд на часы, потом — за окно. Заметив это, тут же является расторопный официант.
— Все будет готово максимум минут через пять, — рапортует он.
— Спасибо, — благодарю его, — пожалуй, я подожду свой заказ в баре.
Парень оборачивается к женщине, чтобы принять заказ у нее, но она нетерпеливо отмахивается, враз утратив любезность. А когда видит, что я действительно намереваюсь уйти, понимает, что переборщила с театральными паузами.
— Подождите! — неприятно резонирует ее голос, и мне кажется, она едва удерживается от того, чтобы не схватить меня за руку.
— Я не веду отдел кадров.
В другой ситуации я бы вообще не стал вести разговоры на такую тематику. Меня мало волнует, как ведут себя сотрудники после работы. И мое отношение не изменится, даже если я узнаю, что главный бухгалтер по ночам танцует стриптиз.
Но что-то подсказывает, что эта женщина может приоткрыть тайну со странными увольнениями Аллы — и только поэтому я все еще здесь.
Стервятникам нельзя показывать слабость и интерес, и максимум, что она видит во мне — это скуку.
— Я понимаю, — заходит она с другой стороны, смягчая обороты и тон, — вы руководитель высокого уровня. Но как раз для людей такого статуса очень важно, кто их окружает. Вы ведь и сами не заметили, как она к вам подобралась, не так ли?
Она снова выдерживает паузу, возможно, надеясь на подробный рассказ о том, как Алла вдруг стала моей личной помощницей. Заметив по-прежнему отсутствие интереса, медленно выдыхает, теряя терпение.
— Она очень ловкая, обманчиво честная и так же обманчиво открытая, — продолжает, вернув себе душевное равновесие, — и мужчины не сразу понимают, что происходит. А когда понимают…
Она достает заготовленный платочек и прикладывает его к уголку глаз. Слышится всхлип, но когда она убирает платок, на меня смотрят совершенно сухие глаза.
— Я понимаю, как выгляжу со стороны, и что вы можете подумать обо мне, но… — тяжелый вздох. — Поверьте, у меня уже есть горький опыт, и я просто хочу предостеречь вас.
