2
0А вот Алла ничего, вполне довольна сегодняшним вечером. Разрумянилась, в глазах еще остывает смех после ухода последнего кавалера.
— Ну и как вам? — спрашивает участливо, заметив, в каком я состоянии, — сердце хоть разок екнуло?
Согласно киваю.
— Когда думал, что первая девушка — парень. Когда мне рассказали, сколько должен и обязан сделать мужчина, и я на минуту представил, что эта участь моя. И когда я представился неверным дальнобойщиком, а мне ответили, что я — просто мечта, и тут же пообещали счастливую и долгую жизнь на одних бутербродах.
И что я слышу?
Вместо сочувствия тихий смех и безжалостный вопрос, разрушающий иллюзию счастья, которую мне успели обрисовать:
— Как?! Одни бутерброды?! Без чая?!
А потом она склоняется ко мне, обводит взглядом столики и шепчет как заговорщик:
— Подайте мне знак — кто она, и я ей укажу на ошибку, которая вас разлучила.
И снова смеется.
Смейся — смейся, думаю я, наблюдая за ней.
Но именно ты и сделаешь так, чтобы этот вечер не закончился на длинной ноте недоумения и разочарования.
Глава 37
Алла
Не ожидала, что эти свидания могут доставить столько удовольствия.
Мне достался очень удобный столик, в самом начале зала, и я могла наблюдать за генеральным, пока он прохаживался от одной кандидатки к другой.
Ох, наблюдать за ним — одно удовольствие. Жаль, не было слышно, о чем он беседовал с девушками, но его не впечатлила даже блондинка. И такое явное разочарование на лице, хотя минуту назад мне казалось, что он готов взять девушку за руку, наплевать на правила и увести за собой. А потом что-то случилось, и он резко сбежал по звонку колокольчика.
Настолько любопытное зрелище, что меня даже не напрягали зануды, сменяющие за моим столиком одного за другим. А какое лицо у генерального было, когда круг замкнулся, и он вернулся ко мне!
Нет, ну мило же, правда? И эта толика какой-то детской обиды, что его собирались кормить бутербродами!
А уж как он торопился на выход, опасаясь, что я и правда подскажу его поклоннице кратчайший путь к его холодному сердцу!
Но не так быстро, Лев Николаевич. Уж если я здесь, и вы сами настояли на этом, без вишенки на торте не обойтись.
— Давайте чуть обождем, — заманиваю его в сторону бара.
— Скажите прямо: давайте вам чуть дольем, — ворчит он, но не спорит, идет следом за мной.
— Это для вашего же блага, — уговариваю его, стараясь не рассмеяться от досады на строгом лице. — Пусть разойдутся.
И киваю в сторону нехотя рассасывающихся участников, которые то и дело оглядываются. Особенно нетороплива дама солидной комплекции — подозреваю, это у нее любовь к бутербродам.
— Заказать вам шампанского? — проследив за моим взглядом, предлагает генеральный.
