Ошибочный тест на отцовство

И, наверное, сейчас хорошо бы сказать про еще один тест…

– Кость, я рада, что ты оставил нас без всяких дополнительных проверок. Ну, то есть… Новые тесты могут снова не показать отцовство. А ты хочешь, чтобы мы были здесь при любом раскладе. Или чтоб я была.

Ей трудно говорить. А я вообще прикусываю свой язык. Что сказать? Ты знаешь, я все–таки решил перепроверить… Малышка рада и думает, я принимаю ее любой. Да так и есть, черт! Но внутри все больше зреет желание внести ясность. Тем более, мелкий будет расти… Ловлю себя на том, что планирую с ними далекое будущее.

И кстати, на долгосрок мне загадывать легче, чем на ближайшие двадцать четыре часа.

Трудно понять, что сейчас делать, говорить. Нужны ли Элине еще какие–то объяснения. А самое главное – надо ли все же намекнуть на новый тест? Ведь если ребенок мой, странно, что мы с ним будем жить как соседи.

Или для начала мне просто разобраться с его матерью? Все равно Лёвка пока только и делает, что ест и спит. А я без понятия, с какой стороны к нему подступиться.

Но ведь настоящие отцы как–то контактируют и с такой мелочью? Помогают там…

А если правда – логичный вариант, и я не папаша, то чего мне вообще лезть к этому ребенку?

С любой стороны вырисовывается вывод – мы должны выяснить все до конца!

– Что ты хотел бы поесть на ужин? – спрашивает меня девушка.

Заканчиваю внутренний монолог.

– Не знаю. Ты и так провозилась с обедом.

– Мне не трудно. Да и дел больше нет. Лёвка спокойный.

Да, плохо, что ей нечем заняться, кроме кухни. Хоть стряпня выходит отличной. А вот меня фраза о делах заставляет кое–что вспомнить. Перед ужином я хотел смотаться отвезти документы в налоговую. И еще заехать, кое–что утрясти в банке.

Все это изначально планировал сделать днем. Но что–то толкнуло вернуться домой в обед. И не зря.

– А по учебе тебе ничего не нужно делать? – вспоминаю, чем вообще занимается по жизни Лина. – Читать там что–то, писать курсовые.

Девушка мотает головой.

– До осени я взяла отпуск. Понимала, буду одна с малышом и физически ничего не успею. А дальше решила действовать по обстоятельствам. Пока у меня даже заданий нет.

Одна… Фу–ф, как же поступить.

– Так что приготовить?

Мне почему–то кажется, Лина не столько хочет торчать у плиты, сколько просто сделать что–то полезное.

И внутри от этой мысли делается хорошо. Просто от того, что кто–то хочет для меня что–то сделать? Нет, скорее именно она…

Так, нужно заканчивать с самоанализом!

– Я сейчас поеду в город, еду привезу. А ты лучше, пока собираюсь, напиши размеры матраса. Заеду, куплю.

Говорю тоном, не терпящим возражений. И Лина не спорит. Наоборот, на ее лице появляется счастливая улыбка.

– Спасибо! Я сейчас…

Мне в очередной раз становится приятно. Девушка не включила гордую птицу, не отказалась.