0
0Хоть и не беден, она могла поискать кого поинтересней.
Но к чему это все сейчас?!
– Мне нужно было на работу. А вас… Тебя будить не стала.
Все чертовски просто.
– А номер чего не оставила? – уточняю даже как–то сурово.
– Так ты не просил.
Простой вопрос, простой ответ. Да у меня в голове не проскочило, что в наше время можно потеряться. Все друг на друга подписаны. Попроси – дадут ссылку. А вот не дали.
– Ясно, кхм. Будешь кофе или чай?
Она не особо сомневается.
– Чай. Если можно, черный и с сахаром.
– Почему нельзя?..
Если бы достать рафинад было моей главной проблемой… И снова в башке ворчит голос папы – чего разнылся, как будто сам двадцатилетняя девчонка?
Разворачиваюсь с чашкой и блюдцем.
– Спасибо.
Лина, несмотря на всю скованность, с аппетитом принимается за еду. Хорошо, хватило ума предложить. За это уже хвалю себя сам, без проекции на папу. Потому что мой мозг не припомнит, когда отец меня хвалил.
– Пожалуйста. Ешь. Я буду там.
Указываю рукой на зону диванов. Их два, они стоят друг напротив друга. Вообще я не перегружал дом мебелью. Хотел сохранить простор.
Какому–то мелкому существу понравилось бы здесь бегать. Вот ведь!
Не могу не думать, что возможно в этом доме уже спит мой сын. Пока он слишком маленький, чтобы носиться. А чтобы быть похожим на меня? Хм… Еле дожидаюсь, пока моя гостья уничтожит бутерброды. Наконец, слышу плеск воды. Моет чашку.
– Не надо было, есть посудомойка.
– Извини.
Вот и как с ней быть? Я же помню, она другая. Моя память не запечатлела точно ее черты лица, но общее впечатление от девушки врезалось намертво.
Легкая в совершенно невинном смысле этого слова.
– Извиняться тоже не нужно, – выдыхаю.
– Я тогда к сыну…
– Подожди!
Вздрогнула. Ну да, я заорал довольно громко. Еще раз выдох и вдох…
– Можно посмотреть на мелкого?
– Да, конечно, – она дает добро все же с напряжением.
– Тогда идем.
Она оставила его спать в переноске на кровати. На ватных ногах двигаюсь от двери. Лина чуть впереди.
Ребенок в пеленке и какой–то светлой кофте.
Вспоминаю рассказы мамы – до года ты был как золотое солнышко, светленький. А потом волос как–то разом потемнел.
Черт!
Смотрю на мордаху. Да что там сейчас поймешь… Кажется, нос планирует быть тонким. А губки парня наоборот уже довольно мясистые. И это все тоже как у меня?! Он вообще взял что–то от матери?.. Или это просто игры моего мозга.
