0
0Почему–то уверен, домашнюю выпечку она не ела давно.
Пока мама хлопочет, накидываю в прихожей куртку. Из гостиной показывается папа.
– Что это ты стал таким нежным…
– Отец! – перебиваю. – Хватит! Ты, может быть, не согласен, но я – вырос! Я многое прошел и… Сейчас у меня хватает дел. И мне есть чем заняться, а не выслушивать твои замечания. Я взрослый человек!
Мат себе не позволяю, а может, и хотелось бы. А вообще… Хотел же выноса мозга? Но почему–то не становится легче.
– Данилову позвони, – скупо роняет папа и уходит назад в большую комнату.
Мама появляется с бумажным пакетом.
– Держи, сынок. Я как–нибудь заеду.
– Мам, не надо пока приезжать.
Такое чувство, что я приехал поссориться с родителями. Но мама более гибкая. Хлопает ресницами.
– Ты не обиделся? Или что? – она с любопытством щурится.
""Или что"" сейчас, наверное, катает коляску вокруг дома.
– Ма, все норм. Я если что сам забегу.
Мама качает головой. Всплескивает руками.
– Вот, уже забежал! Ну как скажешь. Пока–пока.
Она тянется, чтобы чмокнуть меня.
Прощаемся. Спускаюсь во двор. На фоне последних событий моей жизни препирания с отцом – не сильный удар.
Впрочем, ссорились мы и раньше. Но сегодня внутри поднялось сильное желание отстоять свои границы. Дать понять раз и навсегда, что я не маленький ребенок. Казалось бы, после службы такая тема вообще не должна стоять. Но почему–то именно после того, как мне предъявили сына, я окончательно осознал свою взрослость. Хоть и сын по итогу оказался… не моим?..
В дороге обратно включаю музыку погромче. Хочется приехать домой совершенно спокойным.
И у меня получается. Только дома кое–что заставляет пульс встрепенуться.
Захожу, в особняке тишина. Во дворе и возле я тоже не заметил Элину с мелким. Наверху? Или… все–таки она решила уйти? Не знаю, почему именно эта мысль лезет в голову. И коляска стоит вон в углу прихожей.
Прохожу в гостиную. Вопрос снят. Вон они, мои гости – оба прикорнули на диване.
Лев на какой–то подстилке с мягкими, набитыми ватой краями. Ближе к спинке широкого дивана. Элина с краю. Лежит на спине, одна ладошка на животе, другая рука согнута и схватилась за подушку. Я присаживаюсь у девушки в ногах.
Думаю, сейчас проснется.
Черт, я вспомнил, какие они на ощупь! Немного шершавые, самую малость. Но если облизать их и подмять, становятся невероятно мягкими. Податливыми, как и она сама. Но не доступными… А откликающимися что ли. Чувственными. Дарящими одновременно экстаз и покой."
"Так, я забираюсь не в те дебри. Однако поздно. Сглатываю накопившуюся слюну. Глазами прохожусь по стройной расслабленной фигурке.
