2
0
– Кирилл, оставь меня, пожалуйста, на минуту, – просит он внезапно, ничем не выдавая своего шока, но я замечаю, как трясутся руки. – Мне нужно подумать.
Выхожу за дверь, слыша стук и грохот. Потом тишину.
На душу ложится тяжесть. Пусть Дима и мерзавец, но его родители не должны страдать.
– Что происходит?! – подлетает ко мне Эльвира с трубкой телефона.
Не отвечая на возмущение хозяйки дома, толкаю дверь, вламываясь в кабинет. Вдруг Андрей что учудил, мало ли какая у него реакция будет на правду о сыне, но у дяди, оказывается, крепкие нервы. Обнаруживаем лишь сброшенные со стола документы и ноутбук, теперь валяющиеся на полу в беспорядке, а его – стоящим спиной к нам и изучающим вид за окном.
– Андрей!
Визг Эльвиры заставляет поморщиться.
– Что ты натворил?! – бегает вокруг документов, первым делом рассматривает ноутбук, ставит его на стол и вздыхает горестно: – Крышка сломана! Ты с ума сошел?! Что у вас случилось? Кирилл? Кто-то меня объяснит?
– Иди, – кивает мне устало дядя, не удостаивая жену и взглядом. – Мы сами разберемся.
– С чем разберемся?! Вы меня с ума сведете! Сейчас Дима приедет, а вы тут устроили.
– И хорошо, что приедет, – цедит сквозь зубы Андрей, – поговорим о будущем фирмы. Мне в глаза он врать не сможет. Признается, если напортачил.
– Ты что, поверил? – на выдохе спрашивает эта яжмать, прижимает руку к груди, в неверии мотает головой из стороны в сторону, прямо олицетворение преданной и оскорбленной добродетели. Не была ли она в курсе деяний своего сына?!
– Эля, – одним взглядом заставляет жену замолчать, а сам смотрит на меня. – Ты останешься?
У меня нет никакого желания снова видеть Диму и наблюдать за тем, как он будет пытаться выкрутиться, как уж на сковородке, но этот вопрос я должен довести до конца, чтобы совесть моя была чиста и будущее с Викой ничем не было омрачено.
Дима приезжает с водителем, который вносит за ним небольшую сумку. Он несколько бледен и, если честно, выглядит больным. И не знай я о том, что он держит за пазухой, даже пожалел бы его, все-таки в аварию попал и переведен на домашнее лечение, а не совершенно здоров.
Напрягается, увидев нас троих, поджидающих его для серьезного разговора.
Чувствую, что Эльвира не даст нам поговорить спокойно, ее причитания сведут на нет все попытки узнать у ее сына все детали его махинаций.
– Почему вы не в офисе? Папа? Кирилл, а ты что тут делаешь? Решил навестить брата? – бравирует, но по голосу заметно, что струхнул.
Гнида. Хочется его раздавить за то зло, что он причинил Вике, за то, что мог навредить моему ребенку. Проблемы с компанией в этой связи отходят на второй план, становятся побочными, неважными. У меня в фокусе только мать моего ребенка.
