Орки тоже люди

Охрана подобных чувств не испытывала, но идти за дровами им пришлось хотя бы потому, что наследник принялся бродить по округе, расширяя радиус поиска всего горючего, выискивая валяющиеся веточки и палочки. Ну вот, всех озадачила, можно и посидеть спокойно, а то когда еще снова удастся? Я бы сказала, что покой мне только снится, но и снится мне в последнее время непонятно что.

А тем временем вокруг нас с Ультом образовывалось кольцо из веток и палок.

— Они не будут долго гореть, — оглядев будущий костер из хвороста (ничего другого не нашлось среди кустов и редких деревьев), констатировал Тинарис.

— Гореть будет столько, сколько мне нужно.

Не знаю, поверили ли маги и сталкивался ли хоть кто-то из них с шаманством где-нибудь вне игр и учебников, но спорить не стали. Просто в одно мгновение дрова стали сухими, и мне было абсолютно всё равно, кто именно их высушил.

— Попробуй поджечь, — предложила я Ульту.

Его огонь мне подходил, а дракону собственное пламя точно не навредит.

Я знала, что пламя и в лучшие дни давалось Ульту непросто, а сейчас разжечь огонь для него и вовсе сродни подвигу. С пятого раза у него получилось, после этого дракон окончательно выдохся, но я не сомневалась: оно того стоило.

Огонь с треском побежал по сухим дровам, взяв нас в кольцо. И пусть невысокий костерок можно без проблем перешагнуть, сейчас, среди огня и дыма, мы с Ультом оказались за нерушимой стеной. Никто не посмел бы приблизиться, потому что магия была для здешних людей близка и понятна, а шаманы известны исключительно по легендам и слухам, которыми полнится любая земля. Но слухи на пустом месте не рождаются.

Плотность дыма быстро стала такой, что сквозь него невозможно было что-либо рассмотреть. Но дым не шел к нам, а уходил вертикально, сплетая, точно паутину, стену из тонких струй, ведущих нестройный хоровод вслед за пришедшим в движение огнем."

"И снова в теле окрыляющая легкость, не дающая устоять на месте и тянущая вслед за огнем и дымом в странном извивающемся танце. Мы партнеры, пусть в нашей паре оказалось не двое и не трое танцоров — много больше. Потому что в дыму я вижу отражение тех, кто слетелся к нашему костру. Местные духи удивлены: никогда и никто не устраивал в здешних краях ничего подобного. Но им нравится, и духи с удовольствием вливаются в хоровод, где становятся одним целым, присоединяясь к нашему танцу единым сверхсуществом. Треск огня заменяет мне барабаны, обозначая странный, рваный ритм, который я повторяю в своей песне из какофонии звуков. Но мы все понимаем друг друга, то сплетаясь в тесных объятиях, то распадаясь на кусочки.

Я чувствую, когда становится можно, но жду, когда будет пора. Когда сила всех живых и неживых достигнет пика.