8
0
С принцем также особых проблем не возникало. Конечно, капризы и истерики на ровном месте случались, не без этого, в еде его высочество по-прежнему был весьма прихотлив, из-за чего частенько оставался голодным: готовить отдельно для нашей венценосной особы я строго-настрого запретила, нечего баловать и расхолаживать. Дисциплина превыше всего!
Именно из-за моей излишней строгости (исключительно на взгляд людей) у нас возникали небольшие конфликты и недопонимания с охраной. Полей каждый раз недоумевал: как можно относиться к наследнику престола без должного пиетета, где мало-мальские признаки почтения и уважения? На что мне приходилось доходчиво объяснять, что я, дочь вождя и избранница духов, в племени котлы драила, и ничего, а Асарила мы к работе не привлекаем — его высочество приходит на всё готовое: к разбитому лагерю и горячему ужину (если по дороге нам не встретится место, где бы можно было с минимальным комфортом переночевать). Чем севернее мы шли, тем менее обжитыми становились места и тем чаще нам приходилось останавливаться под открытым небом. А на улице как бы не май месяц, поэтому мы героически всё преодолевали, превозмогали, хлюпали красными носами и старались найти крышу над головой. Ситуация осложнялась тем, что на каменистой и гористой местности, мало пригодной для земледелия, поселений всего раз-два и обчелся.
«Вот если бы двигались по первоначальному маршруту…» — гундела часть моих спутников.
Вторая, меньшая часть, из-за который мы, собственно, и шли теперь непонятно где, не гундела, пусть и особой радости от путешествия не высказывала. Луаронас, которого Тинарис гонял с магией и физподготовкой, наверное, не раз пожалел о своей просьбе; но, стоило ему начать халявить, Тин выдавал коронное: «Так и знал, что ты слабак!»
После чего Рон, скрипя зубами и дрожа ушами, вставал и шел заниматься дальше.
Особенно интересно складывалось со спаррингами на тренировочных мечах с Асарилом. Принц, как и любой ребенок, быстренько нашел слабые места темного и не стеснялся по ним бить и в прямом, и в фигуральном смысле. И удары по самолюбию, когда Асарил выдавал фразы типа: «Не хочу сражаться с этим эльфом, с ним неинтересно, он слишком слабый», — заставляли Луаронаса звереть. Но ничего противопоставить он пока не мог, отчего зверел еще сильнее, иногда даже напрягая меня больше, чем зум.
С той памятной ночи мы особо не разговаривали. Сам Луаронас не спешил первым завязывать беседу, я же решила не давить на него: все-таки его жизнь за последнее время слишком круто изменилась — пусть немного пообвыкнется. Результаты обучения с Тинарисом имелись неплохие, к тому же Финриар активно помогал с наставничеством.
