8
0— Духи ведут и помогают.
— И путь твой пойдет не с нами…
Брательник ни о чем больше не спросил, и по враз потухшим глазам я прочитала его изменившееся настроение. Но отговаривать не стал.
— Из гор выйдем вместе, а потом разойдемся. Духи ведут меня дальше, к другим горам на севере, в подземелья гномов.
Гхар покачал головой.
— Значит, ступай. Но поминай, в степи тебя всегда будет ждать свой ирган. И мы с матерью.
— Не прощаемся же еще! — я стукнула брательника по плечу, не собираясь омрачать такой день грустными разговорами. — Идем, познакомлю тебя с друзьями. Среди них четверо светлых эльфов (если бы не они, я бы до Сармандагара не дошла) и один темный.
— Темный? — Гхар замер, ясное дело, не желая знакомиться с представителем серокожего народа.
— Он хороший, пусть на первый взгляд таким не кажется, и он очень мне помог, когда я бежала из степи. За это его клеймили здесь как предателя и изгнали из Темного города. Я не могу его бросить, — я посмотрела брату в глаза, — он не просто мой друг, а побратим.
— Ну-ка показывай его. Да не боись, не трону, — заверил меня брательник.
Я привела его к столпившимся на краю небольшой площадки спутникам, представив каждого, а Луаронаса, сидевшего в стороне и не смотревшего в нашу сторону, последним.
— И этого в нашу семью?! — возмутился брательник, и я уж было хотела встать на защиту темного. — У нас такие дрищи отродяся не водились!
Смеялась я долго — собственно, как и остальные. Луаронас смолчал, наверное, не желая вступать в разговор с орком. Но, как известно, когда не идет гора…
— Значится так, — опустился рядом с темным на корточки Гхар, — слышь меня сюда, — орк без церемоний дернул эльфа за ухо. Эльф ойкнул и зло посмотрел на орка. — И не зыркай так, когда с тобой старшие говорят. Раз ты теперя нашенский и сеструха у нас общая, за Гхышу головою своею ушастою отвечаешь, внял? Случись с ней что — найду и прирою, не гляну, что родственничек теперя. И не позорь племя, жуй и расти, а то ж смотришься эка девка тощая, да я б и на девку такую не глянул, глядеть-то не на что.
На это Луаронас точно ответил бы: он даже вдохнул поглубже — наверное, чтобы послать подальше, но Гхар наклонился к нему вплотную и что-то сказал на ухо. И темный, как воздушный шарик, сдулся, опустив голову. 5d7e81
Гхар потрепал его остриженные волосы, а темный слишком сильно дернул головой, чтобы стряхнуть зеленую ручищу, и снова ойкнул и скривился, теперь из-за напомнившей о себе спины.
— Давай, ушастый, мужай быстрее и гору эту оставь. Каменюка — она и есть каменюка, бездушная и чернявая ко всему.
Гхар выпрямился. Луаронас так и продолжал молчать, отвернувшись снова. А я с уважением посмотрела на брата.
