Опричник Тайного Приказа

Между передним и задним сидениями была перегородка, двери в машине были заблокированы, так что по ходу движения сбежать из нее было, практически, невозможно. Опричник решил дождаться конечной точки маршрута и там уже по обстановке решать, что делать.

Ждать пришлось недолго. Вся дорога заняла минут пять. Черный пикап свернул на Ильинку, а затем во дворы, остановившись возле местного отделения полиции. Полковник открыл опричнику дверь и дождавшись, когда тот вылезет, сказал идти за ним. Они вошли в отделение, прошли до конца здания по коридору и, к удивлению Ростислава, через такую же дверь вышли с другой стороны, оказавшись в колодце московского двора. Здесь Хворостин резко остановился и обернулся к идущему за ним.

— Присядем, — сказал он, указав на две стоящие друг против друга лавочки, образующие импровизированную курилку, — одно из немногих мест, где нет ни камер, ни прослушки.

Полковник достал пачку сигарет, открыл ее и протянул Россу. Росс отрицательно мотнул головой. Тогда Хворостин достал сигарету, прикурил и медленно выпустил дым, рассматривая того, кто сидел перед ним.

— Ну, я вам уже представлялся, теперь хотелось бы узнать кто вы? — начал он.

— Слово и дело, — произнес опричник, глядя в глаза и обнажив запястье с браслетом.

— Честь и вера, — догадавшись, что хочет услышать этот странный человек, ответил Хворостин.

Серебряный браслет перешел ему в наследство от отца, офицера девятого управления КГБ, вместе с клятвой верности Тайному Приказу и его историей. На случай, если непосвященный увидит его, он был переделан в браслет для наручных часов. И на вопрос знакомых о странном украшении говорил, что эти часы остались ему в наследство и он носит их, как память об отце. Полковник с юных лет помнил все наказы отца по поводу службы Тайному Приказу. Помнил, что это, как родина — превыше всего, но за все время он кроме отца знал только одного владельца такого браслета — Михаила Воротынского, который уже умер. Точнее, как он подозревал, был убит. И вдруг, он встретил человека с таким же браслетом, да еще и при таких странных обстоятельствах. И судя по трем рубинам на браслете и перстне, согласно правилам Тайного Приказа, полковник должен был ему подчиняться и оказывать всякое содействие, не задавая лишних вопросов.

— Вы к Дмитрию Хворостинину, который командовал стрельцами в битве при Молодях, случайно никакого отношения не имеете? — неожиданно спросил человек с браслетом.

— Существует семейная легенда, что это наш предок. Просто во время революции пришлось немного фамилию изменить, чтобы скрыть дворянское происхождение. А как вы догадались? — помедлив, сказал Хворостин, и про себя подумал, — «Он неплохо осведомлен, если знает об этом».

— Вы похожи на него, — прозвучал неожиданный ответ.