5
0
— Сейчас я уточню, — секретарь в черном деловом костюме встала и скрылась за дверью кабинета.
Курбинин недолюбливал Ровяковского. Сам он принадлежал к древнему боярскому роду и считал себя выше этого потомка новой привилегированной элиты, вознесенной из низов на самый верх пролетарской революцией. Но положение Ровяковского, его связи и возможности вынуждали Олега считаться с ним, а зачастую попросту подчиняться.
Секретарь, вернувшись буквально через несколько секунд, пригласила зайти.
— Что за проблемы у тебя возникли? — спросил сходу Ровяковский вместо приветствия, — ты хоть понимаешь сколько мне пришлось занести, чтобы решить с кем надо вопросы по этой недвижимости в центре Коломны? Почему тормознулись?
— Возникло одно обстоятельство, — ответил Курбинин и положил на стол перед Ровяковским несколько распечатанных с видеозаписи фотографий.
— И что? Скоморох с пояском и в сапожках разметал твоих гвардейцев? — с издевкой произнес тот, просматривая фото, — может тебе дать в аренду моих, если твои такие никчемные?
— Дело не в этом, — проглотив издевку ответил Курбинин, — обрати внимание на браслет у него на руке.
— Ну браслет, в интернете и не такие продаются и что? — недоумевал Максим.
— Это — знак принадлежности к тайному ордену. Я думал их уже никого не осталось и вот опять…
— Какой еще тайный орден? — Ровяковский отложил фотографии и со злостью уставился на собеседника, — ты мне сейчас всерьез про этого клоуна? Если твои втроем не смогли решить с ним проблему, отправь десяток, пусть возьмут стволы… Тебе, вообще, не он нужен, а недвижимость, которой владеют Воротынские по какому-то недоразумению. Какого черта ты тормознулся можешь мне объяснить?
— Да были у них стволы, хрена ли толку, — разозлившись в тон ответил Курбинин, — и, вообще, эти клоуны, как ты выразился, дважды чуть не извели мой род.
— Ты про что вообще? Это про то, что было, при Иване Грозном? Когда твои с поляками сговорились? Ты еще про времена Рюрика мне расскажи, — продолжал в том же духе Ровяковский, — кто он такой ты пробил?
— В том то и дело, что на него ничего нет, — стараясь не сорваться на крик произнес Олег Курбинин, — мои наблюдают за ним последние три недели. Живет у Воротынских, в их квартире на Арбате. Работать последнюю неделю ходит в Исторический музей, видимо они его туда и пристроили, они ж историки оба. По крайней мере, раньше он там не числился. Его пробивали по соцсетям, через базу Госуслуг, через МВД и ФСБ. Это призрак какой-то. Он никогда нигде не фигурировал, нигде не учился, не работал, у него нет счетов в банках, он никуда не ездил. Все, что на него есть ограничено последними тремя неделями.
