5
0
— А сложная версия есть? — спросил Росс, который хотел узнать все, что знал директор музея — профессионал в поиске археологических ценностей.
— Ну, это, скорее, конспирология, — ответил Иван. — Если это действительно артефакт непростой, то вполне могли разобрать на три части — сам посох, крест и нить жемчуга, и отдать на хранение разным людям, которые друг о друге ничего не знали, до лучших времен. Я бы сделал так. Кстати, никто точно, конечно, не скажет, но ходили слухи, что жемчуг где-то здесь в Ростове. Вроде бы его нашли, когда я еще совсем мелкий был. Отец пытался что-то выяснить, кто нашел и где он, но ничего узнать не удалось.
Ожерелье было подарком царю от северных магов. Карельский жемчуг в этом ожерелье обладал способностью избавлять владельца от любой порчи и проклятия. А будучи в руках царя, да вместе с посохом он защищал всю страну. Правда, при этом он чернел и становился мутным, вбирая в себя зло. Тогда нужно было, чтобы девушка, надев на себя ожерелье в купальскую ночь трижды вошла и окунулась с головой в холодную северную реку под заклинания карельских волхвов. Однажды опричник сам наблюдал это. Как раз после его возвращения из Англии. Он был послан царем для охраны ожерелья и девицы, на которую была возложена сия миссия. К тому же считалось, что проклятие было наслано англичанами. Да и происходило все в краю, где он родился и вырос. Росс стоял рядом на берегу, наблюдал за девушкой, готовый в любой момент броситься на помощь. И, действительно, после того, как она в третий раз вышла из воды, жемчуг стал белым и искрящимся, как и прежде.
«Как все усложнилось-то, искать посох по частям», — подумал Росс. — «Ну, да ладно, хорошо хоть одна часть нашлась, это уже хороший знак».
— Сделаем так, мне надо навестить сегодня ближе к ночи группу господ, планирующих разные безобразия, — сказал он, — поэтому, положи пока в зале музея на место креста что-нибудь похожее из запасника, а этот в сейф под замок. И еще, не надо отлучатся от него. Сейчас сюда приедет мой человек, Михаилом зовут, он поможет, если что-то пойдет не так.
— К чему такие предосторожности? Этот крест лежал здесь в музее много десятков лет и никому до него не было дела…
— Иван, — перебил его Ростислав, — ты видимо не понимаешь, что это, какой силой обладает и какую ценность представляет.
— Кроме нас ведь никто не знает…
— А еще та женщина смотрительница, а еще несколько человек, которые были в этом зале, а охранники по камерам не следили за нами?
— Ну, ты уж совсем сгущаешь краски, — директор музея тоже перешел с собеседником на ты.
— Береженого, Бог бережет, — сказал Ростислав, глядя в глаза, — видишь ли, мне тут у вас понравились компьютерные игры. И я заметил такую особенность.
