Он уходя спросил

– Не человек, а дьявол! – зло произнес Воронин. – Другой бы сдох на месте, а этот уже интервью дает. Мир отвернулся от России. Позавчера убили Франца-Фердинанда, вчера не убили Распутина…

Он замолчал, словно спохватившись, что наговорил лишнего.

– Распутин жив, но, кажется, я знаю, как положить конец его влиянию, – сказал я значительно.

Константин Викторович моментально перестал кипятиться, жестом показал мне на стул и всё время, пока я говорил – а мой монолог длился не меньше четверти часа, – ни разу не раскрыл рта, только тер переносицу над очками.

Должно быть, рассказ получился дельным, потому что ни одного уточняющего вопроса Константин Викторович не задал, лишь переспросил и записал название болезни «тромбофилия».

С минуту Воронин смотрел на это слово, сосредоточенно размышляя. Потом все-таки задал вопрос, единственный:

– Ваша помощница, американка, посвящена в подоплеку?

– Госпожа Ларр не моя помощница. Скорее это я был ее помощником, – честно ответил я. – Невероятно способная сыщица. Но я ей ничего не сообщил, поскольку дело сугубо российское.

– Превосходно…

Он опять замолчал и теперь ужасно надолго. Я уже начал ерзать на стуле, но мыслям государственного мужа не мешал.

– В общем так, – пришел наконец к решению Воронин. – Дело тут взрывоопасное. Потребуются экстренные предосторожности. Я сейчас сделаю несколько звонков и уеду, а вы, Гусев, сидите в приемной, и оттуда ни ногой. Считайте, что вы в карантине. Мое отсутствие может продлиться несколько часов, наберитесь терпения. Но никаких коммуникаций. Ни с кем.

– Как прикажете, ваше превосходительство.

На душе у меня стало покойно. Дело передано в надежные руки, голову ни над чем ломать не нужно. А посидеть, подождать будет даже приятно, после беготни и нервотрепки.

Вскоре Воронин действительно, отбыл, и я остался в одиночестве. Прочитал все газеты, однако новых подробностей про Распутина не вычитал. Поинтересовался и убийством эрцгерцога. Какой-то сербский юноша, чуть ли не гимназист, открыл пальбу по кортежу, выпустил всего две пули, и обе попали в цель, смертельно ранили австрийского наследника и его морганатическую супругу.

Но мне не хотелось задерживаться на печальных новостях. Настроение было хоть и взвинченное, но бодрое. Да, в мире много зла, оно сильно и безжалостно, но и добро может за себя постоять. Человеческая цивилизация – прав прекраснодушный принц Альберт – уверенно осваивает просторы молодого двадцатого века.

Во Франции проходил автомобильный Гран-при. За первенство боролись команды «Пежо» и «Мерседес-Бенц».