4
0Антон
Входная группа пока не оформлена, но уже сейчас понятно, что здесь будет просторно и светло. По заверениям застройщика, на ресепшен всегда будет присутствовать менеджер. Что-то вроде консьержки, но по-модному.
С интересом осматриваюсь в уже полностью отремонтированном подъезде. Он с высокими потолками, оштукатуренными стенами и полнейшим отсутствием кладовых или закутков для сваливания ненужных вещей. На полу – мраморная плитка.
Я, конечно, здесь уже был, но сейчас стараюсь смотреть на все глазами Еси.
Горю идеей, чтобы ей здесь понравилось. Я не миллиардер, не самый лучший и порядочный человек и не гений какой-нибудь, но для нее хочется быть особенным.
Легонько подтолкнув за талию в кабину, спрашиваю:
– Любимая цифра, Фюрер?
– М-м… Пять, – обворожительно улыбается она.
Прислонившись плечом к стенке лифта, приподнимаю брови и киваю на электронное табло.
– Тогда жми скорее.
Светлые, раскосые глаза загораются удивленным восторгом, как на шоу фокусника в цирке. Нежно-розовые губы расплываются в сладкой улыбке.
– Серьезно, Антон?
– У Педагоговны другого любимого числа быть не может.
Еся хмурится. Не злится на то, как ее называю. Скорее, специально всем видом выказывает недовольство. Обожаю эту нашу игру. В штанах сирена звенит.
– Направо, – командую, когда выходим из лифта.
Придерживаю тяжелую дверь, которая ведет в холл. Здесь тоже светло, тихо и пахнет мебельным магазином.
– В этом доме есть мусоропровод, Антон?
– Нет.
Она кивает. Строго так получается. Как училка, короче. Хрен разберешь. То ли довольная, то ли перспектива всю жизнь (а меньшее я не рассматриваю) таскать полные пакеты в сторону мусорки, Есю не прельщает.
Останавливаюсь рядом со сто семьдесят пятой квартирой и киваю на серую металлическую дверь.
– Я волнуюсь, – признается она тихо.
– Все хорошо будет!.. Максимум вынесешь мне мозг. Я привыкший.
Обнимаю Ясю со спины и целую в горящую щеку, разглядывая серебристую ручку и такого же цвета замочные скважины.
– Надо было Искорку с Васькой взять. Вроде ведь положено, – говорит Фюрер.
Поворачивает голову, и мы сталкиваемся взглядами. Ее – теплый и вопросительный. Мой – охеревающий от такого варварского предложения.
– Хотя нет, Антон…
– Да щас, блядь!
В голос произносим. Потом смеемся оба.
Зарываюсь в тепло шелковистой шеи и прижимаюсь к своей женщине посильнее. Развязываю пояс на шубе и проникаю руками под нее.
Обхватив ладонями низ чуть выпирающего животика, прошу:
– Достань-ка ключи. В джинсах…
– Ага, – она быстро выкупает мой подлый замысел. – Давай-ка сам, Огнев.
– Я не могу, – хриплю, тормозя смех. – У меня руки заняты.
– Ага… Да ладно?
– Угу… Я детей держу. Давай быстрее, Фюрер… – тороплю.
