Огнев на линии любви

К чему было эпичное «Охренеть!», если он ничего не понял? По голове его, что ли, ударили?

Второй медработник усмехается и отворачивается к своему столу.

– Похоже на пришельца с глазами, – смотрит в монитор «папаша».

Сталкиваемся взглядами, улыбаемся. Как-то по-новому. Будто знаем теперь что-то крайне важное. Только вдвоем.

– Сам ты пришелец, папаша, – грубовато смеется узистка. – И не глаза это вовсе. Это ваши… дети.

– Дети? – ужасаюсь я.

– Дети! – мечтательно вторит Огнев.

Рот сам собой открывается. В смысле дети? Он там что, не один?..

В приступе паники смотрю на свой плоский, ровненький животик.

На одного-то уже с Зародышем не надеялась!

– И сколько же их там? – набираюсь смелости.

– Там их двое!

– Двое… – пробую количество своих будущих детей на вкус.

Мы с Антоном снова переглядываемся. Смущаемся оба. Он… улыбается, а я в шоке. Теперь меня будто по голове ударили. «Двое-двое-двое», – слышится.

Одновременно как-то радостно и горько.

– Вот смотрите, это ваш первый, – она обводит курсором один «глаз» по версии Антона Огнева. – А вот и второй. Хорошенькие, одинаковые. Как на подбор.

– Охренеть! – повторяет Антон.

Я быстро окидываю взглядом отца своих будущих детей: руки на поясе, глаза на лоб от такой новости полезли. Радости вроде особой не вижу.

– Только вот для скрининга рано вы пришли. Срок еще небольшой. Напутали что-то в женской консультации. Вам надо туда вернуться и записаться на прием к акушеру-гинекологу.

– Спасибо, – шепчу, поднимаясь с кушетки и вытирая живот.

Как из кабинета выходим – не помню. Вообще, просто пусто. Белый лист и ноль сознания. В себя прихожу уже в машине. Антон включает подогрев сиденья и врубает печку на полную мощность. Затем тянется к моим рукам, видимо, чтобы их погреть, но я резко отшатываюсь.

– Не трогай меня!.. – прошу вымученно.

– Есь…

– От тебя не знаешь, чего ждать, – жалобно всхлипываю. – Сейчас потрогаешь, а в следующий раз придем – и скажут, что их там трое.

– Эт вряд ли, – хрипит он уже над ухом.

Гладит раскиданные по плечам волосы. Мы одновременно переводим взгляды на мой живот, будто там что-то иноземное и страшное.

Двое!..

До меня наконец-то доходит, и я начинаю реветь. Навзрыд. Антон обнимает, прислоняет мою голову к груди и хочет успокоить. У самого сердце долбится так, что вот-вот дети без отца останутся, еще не родившись.

– Вот что ты за человек, Огнев? – ругаюсь и бью его ладонью по плечу. – Сразу двое!..