4
0Сразу же морщусь от резкой боли.
Твою ж мать…
Разминаю разбухающую на глазах лодыжку, не обращая внимания на тихие разговоры вокруг. Половина караула все равно делает вид, что меня здесь нет. Впервые в жизни хочется отсюда свалить поскорее.
Жил мужик-не тужил, пока Фюрер не закружил.
– Как ты так, Антох? – вздыхает участливо Иваныч. Единственный, кто не проникся слезливой историей от преданного другом Зародыша. – Вроде там и поскользнуться негде было. Быстро ведь потушили.
– А я вот нашел…
– Та-а-ак, – перебивает начкар. – Огнев – в травмпункт. Без разговоров.
– Не придумывай, – усмехаюсь.
– Приказ старшего по званию не обсуждается. Ноги в руки, и чтоб я тебя через десять минут здесь не видел.
– Степаныч…
– Сдрисни, я сказал!..
Парни ржут.
– Ладно, – натягиваю носок и пытаюсь упаковать ступню в ботинок, предварительно его расшнуровав. – Все равно сегодня работничек из меня никакой.
– Давай-давай.
Быстро собравшись, хватаю куртку и ключи от «Субару» и, кивнув Иванычу, игнорирую остальных. По хуй. Пусть дальше сплетни обсасывают, как бабы на скамейке.
– Антох, погоди, – громко прилетает в спину, пока через боль ковыляю до парковки.
Обернувшись, замечаю бегущего за мной Саню. Не обращая внимания, сажусь в тачку и опускаю стекло.
Он наклоняется, положив руку на крышу.
– Ты это… прости меня, – тяжело сглатывает. – Шутка глупой получилась, Антох. Так неправильно.
– А, это шутка была? – рычу сквозь зубы. – Ха-ха-ха. Ты предупреждай в следующий раз.
– Да там высота полтора метра, – оправдывается он.
– Ага. Иди на хуй, – с психу дергаю ключ в замке зажигания.
– Антох, я реально не подумал. Ты только до руководства не доводи.
Поднимая стекло, натягиваю солнцезащитные очки и качаю головой.
– Я с тобой больше в огонь не пойду, Сань. Реши эту проблему сам. Иначе буду вынужден доложить.
– Антох…
– Давай, Сань. Матери привет.
Бросив короткий взгляд на грязную сумку на заднем сиденье, рулю к единственному в городе зданию травмпункта. Там меня по зеленой принимает хирург – начкар уже доложил, постарался.
Через час, хромая и опираясь на выданный мне в аренду костыль, выхожу на улицу. С повязкой, фиксирующей место растяжения, и своим первым в жизни больничным листом.
Дожили, блядь.
Хороший денек. Ничего не скажешь.
Практически доехав до дома, вспоминаю про «синие туфли». Выругавшись, разворачиваюсь и держу курс на ближайший торговый центр. Как я добирался до отдела парфюмерии – отдельная тема для насмешек, но в квартиру я возвращаюсь эпично: с костылем подмышкой, спортивной сумкой на плече и бумажным пакетом в свободной руке.
Искорка смотрит на меня ошарашенно. Будто я к ней в гости без предупреждения заявился.
