Огнев на линии любви

– Конечно, рабочий, – успокаиваю ее, зло зыркнув на подругу. – Мы математики. У нас там и одночлены, и многочлены, знаете ли. Царица наук все-таки.

– Я историк, – надменно отвечает коллега. – И хочу послушать про применение информационных и коммуникационных технологий в классе, поэтому давайте вы свою «царицу» будете обсуждать в другое время.

– Конечно-конечно, – вздыхаю и крепко сжимаю Ленкину руку.

До конца конференции пытаюсь не думать о женщинах Антона Огнева и их количестве. Наверное, во мне говорит ревность, но отвязаться от гаденького шепота в груди сложно.

Из школы, гостеприимно распахнувшей двери для педагогов со всего города, мы выходим только к обеду.

Я сразу вижу ультрамариновый «Субару» и пытаюсь вежливо избавиться от подруги. Она, взяв с меня обещание все рассказать в понедельник, отправляется на автобусную остановку, а я спешу к машине.

– Привет. Давно ждешь?

Разместившись в пассажирском кресле, рассматриваю тесные в бедрах джинсы и серую толстовку. Когда Антон тянется за поцелуем, не отворачиваюсь, а отвечаю на него.

Его жесткие на вид губы, как и всегда, оказываются теплыми и мягкими.

Кажется, я схожу с ума.

– А что, тут можно целоваться, Есения Адольфовна? – весело спрашивает он, немного отстраняясь и бросая взгляд на здание у меня за спиной.

– Это не моя школа, меня здесь никто не знает.

– Так… может… – Огнев ослепительно улыбается и кивает на заднее сиденье.

– Не до такой степени, – смеюсь, когда он разочарованно вздыхает и тянется к рулю.

Всю мою злость и ревность как водой смывает. Пристегнувшись, рассматриваю пролетающие за окном осенние городские пейзажи.

– Тебе нравится твоя работа? – интересуется он, глядя на дорогу.

– Да, – отвечаю, не задумываясь.

– И чем же?

– Я люблю детей, – улыбаюсь, расслабленно откидывая голову на спинку кресла. – Мне нравится, когда они узнают от меня что-то новое, но особое наслаждение чувствую, если у них получается. Ты бы видел эти глаза, когда задача решается и ответ оказывается правильным.

– Есть же и минусы? Ты не могла их не заметить, – иронично косится.

– Минусы есть везде, Антон. С каждым годом у нас все больше отчетности. И дети… как бы это сказать. Становится все сложнее им что-то объяснить, удержать их внимание.

– Я бы тебя слушался, Фюрер…

– Я серьезно, – задумчиво вздыхаю. – Сейчас же у всех есть телефоны.

– И на уроках тоже?

– Нет. Дело не в этом. Я сама за собой замечаю. Мне стало трудно концентрироваться, например, на книге. Раньше я читала запоем.