4
0Тут и до голодного обморока недалеко.
– Договорились, – кивает Антон, быстро водя пальцем по экрану.
Я вдруг чувствую себя неловко.
Оценивающим взглядом прохожусь по кухне. Чистота идеальная. После недавнего кулинарного заскока Саши я фартук над плитой полвечера от масла отмывала. На конфорке стоит глубокая сковорода средних размеров, прикрытая запотевшей прозрачной крышкой. А рядом…
Боже.
Это лучше, чем три оргазма… Клянусь!
У Антона Огнева есть подставка для ложки! И он ею пользуется, черт возьми! Больше всего на свете терпеть ненавижу, когда при готовке грязную ложку кидают прямо на столешницу.
Поворачиваюсь и теперь смотрю на этого красивого мужика, как на божество. Откуда ты, инопланетянин?
– Что? – спрашивает он озадаченно.
– У тебя очень красиво.
– Спасибо. У тебя тоже, – усмехается.
– Саша… – замираю на полуслове.
Антон приподнимает брови вопросительно. Я морщусь. Вот дурочка. Чисто по привычке вспомнила. Но делать уже нечего, договариваю:
– Прости, пожалуйста. Саша говорил, у тебя есть помощница по хозяйству?
– Ты будешь каждый раз вздрагивать, произнося его имя? – злится он, вместо того чтобы ответить.
– Нет… И я не вздрагиваю, – возмущенно сжимаю кулаки.
– Вздрагиваешь. Еще как.
– Нет.
– Да, Еся. Если хочешь, давай я поговорю с ним…
– Только попробуй, блин! – угрожаю.
Тут же смущаюсь.
– Не надо… Пожалуйста, Антон. И… никому не говори.
– Ты вроде не в детском саду работаешь.
Экран телефона перед ним, загорается, и мы мгновенно прекращаем спорить. Он, пообещав, что быстро вернется, отправляется за пиццей, а я… не выдерживаю.
В три шага оказываюсь у плиты и поспешно приоткрываю крышку.
Во рту океан слюны собирается. Терпеть сил нет. Сама не замечаю, как ложка оказывается в руке – и все… Пропадаю. Дальше как во сне. Ничего и не вспомню.
Жую так, будто меня подгоняют, каждый раз обещая себе, что эта ложка точно последняя.
– Кхо-кхо-кхо, – слышу за спиной издевательское покашливание.
Сердце в пятки уходит. Медленно разворачиваюсь.
Ситуация – глупее не придумаешь.
– Черт, – вытираю губы тыльной стороной ладони и пожимаю плечами.
Антон, не сводя с меня глаз, усмехается.
– Даже не буду думать о том, почему ты так себя ведешь. Ты, блядь, такая забавная, Фюрер, у меня башка дымится.
– Это от голода, – тут же спохватываюсь. – Садись, я за тобой поухаживаю.
Быстро раскладываю пиццу на тарелки и с удовлетворением замечаю, что мой чайник прекрасно смотрится в стеклянном шкафчике. Будто тут и стоял! Надо же.
