4
0
Склоняюсь, чтобы поцеловать приоткрытый рот, но зараза меня кусает.
– Блядь, – смеюсь, продолжая ее удерживать и задевая свои губы рукой.
Вот мегера. До крови цапнула.
Член звенит о колокола из опухших яиц. Ум за разум заходит.
– Ну держись, пиранья, – зловеще хриплю. – Сама напросилась.
Зафиксировав податливое тело с помощью все той же стены, обнимаю лицо и впиваюсь в розовые губы теперь по-взрослому. Захватываю острый язычок и как следует полирую его своим. Влажно целую до тех пор, пока она не включается в игру.
Еся отпускает себя вместе с продолжительным громким стоном.
Не такое уж я и «мерзкое животное», получается?
– Че сразу так нельзя было встретить? – спрашиваю, любуясь полуприкрытыми глазами с дрожащими ресницами. – Всему учить надо. И кто из нас училка?
– Заткнись, – шепчет сбивающимся голосом.
Сама жарко целует, царапая затылок острыми ноготками.
– Хочу тебя трахнуть, – толкаюсь в теплую промежность. Наши тела вздрагивают в унисон. – Сил нет никаких. Сжалься над бедолагой, а?
– Только если… в порядке благотворительности, – фыркает.
– Принимается, мы не гордые, – хохочу, стягивая ботинок с пятки. Со вторым расправляюсь чуть сложнее.
Несу ее в спальню. По наитию. Планировка мне хорошо знакома."
"Завалившись на кровать, снова нападаю на истерзанные губы. Задираю тонкую ткань, оглаживаю бедра, едва прикрытые бельем, и ласкаю впалый живот. Добираюсь до мягкой груди. Здесь планировка тоже привычная.
Секунд на пять оторвавшись, стягиваю с себя куртку и футболку. Ее одежду тоже отправляю на пол.
Любуюсь, замирая на кровати. Офонареть.
Есения дышит тяжело, извивается и хлопает глазами.
– Тебе особое приглашение надо? – кривится. – Или ты завис от счастья?
Мозг взрывается.
– У меня нет презервативов, – вспоминаю.
– У меня тоже, представляешь?
– Я… буду осторожным.
– Наслышана, – стонет она, под воздействием моих пальцев на мягкую плоть.
Усмехнувшись, тянусь к ширинке, спускаю штаны. Член с благодарностью выскакивает наружу и стремится в горячую влажность.
Рычу от удовольствия, наращивая темп. Раз за разом проваливаюсь до самого донышка.
Это что-то животное. Ее запах, эта покорность, смешанная с сумасшедшей стервозностью, – в ней все в яблочко. В цель попадает. Шансов остановиться не просто ноль, там минус сто.
– Бо-же, Антон…
Судя по тому, как дрожат ноги, она довольно быстро кончает.
