Огнев на линии любви

Сложно ей, что ли?

– Это ведь ужасно больно, Антон, – ведет пальчиком по полунапряженному стволу, очерчивая ключ. – Ты совсем придурок, да?

Я пожимаю плечами. Может быть.

– Надеюсь, это на спор было хотя бы? – поворачивается ко мне, внимательно разглядывая лицо.

Смущается, когда я убираю длинные, светлые пряди ей за спину. Хочу смотреть на нее целиком.

– На спор? Типа того, – отвечаю неопределенно.

Лет в двадцать было дело, встречался с одной неформалкой. Она в тату-салоне работала. Предложила набить татуировку, правда, засомневалась, что я вытерплю. Я молодой был.

Я же не совсем отбитый. Выбрал второе.

– Я, наверное, поеду, – говорит Фюрер.

Снова свой калькулятор включила. Достала.

Отпускаю ее ровно на четверть секунды, чтобы погасить свет. Тут же подтягиваю под себя и накрываю нас обоих одеялом.

– Спи, – раздраженно произношу.

Она послушно затихает.

Улыбаюсь.

– Слезь с меня. Немедленно…

Продираю глаза и откидываюсь на подушку.

По ходу карета превратилась в тыкву.

– Я отвезу, – проговариваю сонно.

Хрипло смеюсь, разглядывая аппетитную задницу и узкую поясницу.

– Я просто перепила. А ты и рад, – оборачивается Еся.

Сердится.

– Я не пользуюсь пьяными девочками. Никогда.

– Как благородно, – шипит Фюрер, натягивая свой шелковый фартук. – Ты вообще очень благородный, Огнев. И друг отличный…

Кровь приливает к ушам.

У нас в пожарной части товарищество – не последнее слово. И чисто технически я ни в чем не виноват. Они с Саней расстались. Однако чувствую себя так, будто в душу кошки нассали. Погано.

– До тебя никто не жаловался, – лениво произношу.

Есения вспыхивает. Злая, как черт.

– Мерзкое животное, – свысока кидает напоследок и, задрав острый подбородок, вылетает из спальни.

Спускаю руку к паху и обнимаю внушительный стояк.

Сука…

Глава 12. Есения

В понедельник с самого утра зарядил такой сильный дождь, что пришлось отправить свою природную экономность в бан и заказать такси через приложение. Поэтому осталось время на завтрак с подругой в кафе неподалеку.

Взяв с прилавка свой капучино в картонном стаканчике и горячий сэндвич с лососем, иду к столику у окна.

– Так и знала, что вы переспите, – говорит она так громко, что девчонка за стойкой тут же вытягивается струной.

– Лена! – хмурюсь.

– Прости, – она снова оттяпывает кусок бургера зубами.

– Чтобы никому!..

– Ты че! Могила, – жует с наслаждением.

Я закатываю глаза, понимая, что вряд ли она кому-то расскажет. Ленке всегда можно было доверять. Она взбалмошная, громкая и вообще немного странная, но при этом честная.