3
0
А потом вдруг оба осознали: уже никогда им не изведать вновь столь всепоглощающего изумленного восторга — даже на многоопытную Гулаби так подействовал исследовательский пыл первопроходца, что она по-новому взглянула на свое тело и ошеломленно поняла, что лежит нагая, чего, как потом призналась, никогда не бывало с другими мужчинами; узнай об этом ее товарки, они бы ее осудили, однако нынче все запреты были отброшены, и это сближало, ибо теперь каждый знал секрет другого.
В последующие дни Кесри думал о ней беспрестанно. Он так часто виделся с Гулаби, что вскоре исчерпал кредит на посещение «красного дома». И не отрицал очевидного, когда над ним подсмеивались приятели: «Пьяаар ме паагил хо гайилба? Ты обезумел от любви?»
Он долго терзался тем, что Гулаби принимает других мужчин, но постепенно привык и даже находил в этом некое мрачное удовольствие, ибо прочих клиентов обжуливали, не давая им и крохи того, что получал он.
Лишь много спустя Гулаби поведала, почему в тот день окликнула его из окошка.
— В тот раз, когда Бхиро Сингх сорвал с тебя одежду, ты был не единственным, кого он избил.
— А кого еще?
— Покончив с тобой, он пришел сюда, справил свое дело и побил меня.
— За что?
Гулаби горько усмехнулась:
— Кья пата? Откуда я знаю? Он так поступал и с другими девушками. Похоже, его это заводит.
Сообразив, о чем речь, Кесри гадливо поежился.
— Обещаю, в день, когда Бхиро Сингх сдохнет, я всех угощу сластями. Если только сам не прикончу его раньше.
— Смотри про меня не забудь, — рассмеялась Гулаби. — Прям не терпится отведать тех сластей.
От миссис Бернэм не было никаких вестей, и этакий мертвый штиль наводил на мысль, что обещание устроить приватную встречу со специалистом забыто. Захарий уже почти свыкся с тем, что осмотра не будет, но тут явился слуга со свертком, в котором поверх толстой книги лежал конверт.
10 октября 1839
Дорогой мистер Рейд,
Приношу Вам свои искренние извинения за долгое молчание. Мы тут все обеспокоены последними весьма тревожными новостями из Китая. Только, пожалуйста, не вообразите, что я позволила мирским заботам отвлечь меня от данного Вам обещания. Нет, нет и нет. Я постоянно думаю о Вас и Вашем нездоровье, и мысли эти меня, можно сказать, преследуют.
Надеюсь, Вы помните, что я упомянула врача, глубоко изучившего Ваш недуг. Его зовут доктор Олгуд, он приехал из Англии, чтобы пронаблюдать душевнобольных, пребывающих в психиатрических лечебницах для туземцев и европейцев (сумасшествие — основной симптом Вашей болезни на ее поздней стадии). Доктор Олгуд — мировое светило, посвятившее себя искоренению Вашего недуга. Благодаря его подвижничеству жители города оповещены о расползающейся эпидемии.
