3
0
— Хавильдар-саиб! — Это был голос Маддоу.
В ответ Кесри лишь простонал. Поводя ружьем с примкнутым штыком, гигант присел на корточки рядом с Кесри.
— Я возьму вас на закорки, хавильдар-саиб, обхватите меня за шею.
Приникнув к широкой спине великана, Кесри почувствовал, как его поднимают; Маддоу шел осторожно, уставив штык в темноту."
"Лишь теперь Кесри ощутил жгучую боль в ноге. Видимо, порвано сухожилие, подумал он, и от мысли этой боль, накатывавшая волнами, стала просто нестерпимой. Потом сквозь туман в голове пробился голос капитана Ми: «Черт возьми, хавильдар, ты весь в крови…» — и Кесри понял, что он у своих, лежит в середине каре, а взвод отбивает неприятельские атаки.
— Ступайте к солдатам, каптан-саиб, — сквозь стиснутые зубы проговорил Кесри. — Маддоу за мной приглядит.
Капитан кивнул и растворился в темноте. Меж тем великан распорол на Кесри рейтузы.
— Бахут кхоон ба, кровь течет сильно, — сказал он. — Нужна повязка.
Маддоу стянул с себя рубаху, разодрал ее на полосы и перевязал раненого. Потом что-то достал из кармана и сунул ему в рот. В нос Кесри ударил густой, приторно-сладкий запах опия.
Зелье стало как будто ответом на молитву: боль мгновенно отступила, дыхание выровнялось.
Через минуту вновь донесся голос капитана:
— Ну как ты, хавильдар?
— Сносно, каптан-саиб. Как там ребята?
— Стараются, да только не знаю, сколько еще мы продержимся без ружей. Эта шваль повсюду.
Кесри, окутанный удивительным покоем, вдруг кое-что припомнил из своей сипайской юности.
— Дайте мне дождевик, каптан-саиб! — крикнул он. — Я попробую один фокус — может, получится.
Вместе с Маддоу он соорудил подобие палатки из двух дождевиков. Потом выковырнул отсыревший заряд из своего ружья и попросил великана раздобыть сухие тряпицы. Тот снял тюрбан и с его изнанки оторвал несколько кусков ткани, не успевшей промокнуть. Скрутив их в жгуты, Кесри насухо протер ствол и ружейный замок. Затем позвал капитана и сказал, чтобы тот попытался выстрелить, укрывшись дождевиком.
Чуть погодя щелкнул выстрел, послышались испуганные вскрики. Капитан просунулся в палатку:
— Что ж, на время это их отпугнет. Повторить сможешь, хавильдар?
— Уже сделано, каптан-саиб.
Кесри передал мушкет капитану, и тут вдали грохнул выстрел, следом другой.
— Это капсюльные ружья! — вскинулся Кесри.
— Точно! — возликовал капитан. — Камеронианцы! Они услыхали наш выстрел!
Поняв, что помощь близка, Кесри позволил себе расслабиться. Когда подошли камеронианцы, он был без сознания.
Мой дорогой Захарий,
Пишу в спешке…
Я не знаю, каким поступком или какими словами убедить тебя, что я не желала причинить тебе боль.
