3
0
Узнав о надвигавшемся шторме, Диньяр решил перегнать свою шхуну из гонконгской бухты в гавань Макао, где, как говорили, безопасно в любое ненастье. Он позвал с собою других парсов, но те отказались. Многие сняли жилье на острове и не хотели покидать Гонконг даже на день, поскольку ожидалось, что вооруженный конфликт вот-вот разрешится. Все знали о скором земельном аукционе и ужасно боялись его пропустить.
Сеты ставили себе в заслугу, что сумели убедить нынешнего коменданта острова Джона Роберта Моррисона[103] устроить аукцион еще до того, как Гонконг официально перейдет под эгиду Британской короны. Однако мистер Моррисон почему-то волынил с торгами, и тогда возникло подозрение, что он ухватится за возможность провести их без участия сетов, которые были полны решимости сего не допустить и, не спуская глаз с землемеров, спорили из-за участков.
По совету Задига Ширин согласилась вернуться в Макао. В Южном Китае, сказал часовщик, случаются ураганы невиданной силы и будет лучше укрыться за крепкими стенами Вилла Нова.
— Может, после бури мы и объявим? — подмигнул Задиг.
— О чем?
— О нашей помолвке.
— Ой, так сразу? — опешила Ширин. — Пожалуйста, дайте мне еще немного времени. Огласка невозможна, пока я не переговорю с Диньяром, а удобный момент все никак не представится.
— Что ж, тем более надо ехать в Макао. Шторм даст вам массу времени для бесед.
С недавних пор племянник и другие сеты стали холодны с Ширин. Либо прознали об ее отношениях с Задигом, либо им не нравилось что-то иное. Она пыталась разговорить Диньяра, но тот ее избегал, уклоняясь от объяснений.
Но вот «Мор» поднял паруса, и Ширин изловчилась создать нужную ей обстановку. Она велела повару приготовить любимое блюдо Диньяра алети-палети. Когда жареные куриные потроха подали на стол, Ширин услала стюарда и собственноручно наполнила тарелку племянника.
— Маджхану че? Вкусно, дорогой?
Диньяр угрюмо молчал, вертя в руках вилку."
"— Су тхаю дикра, в чем дело, сынок? — сказала Ширин, не дождавшись ответа. — Что-то не так?
Наконец Диньяр посмотрел ей в глаза и заговорил по-английски, что уже было знаком, поскольку прежде он всегда общался с Ширин на гуджарати.
— Правда ли, что крестника господина Карабедьяна похоронили рядом с дядей Бахрамом?
Так вот оно что: соседство могил всполошило сетов, скрывающих свои тайные вины.
— Да, сынок, — спокойно кивнула Ширин. — Правда.
— Но почему, тетушка? — взвился Диньяр. — С какой стати? Это неправильно!
— Вот как?
— Именно так — неправильно.
Ширин сложила руки на столе и, глядя прямо в глаза племяннику, сказала:
— Я думаю, тебе известно, что Фредди — не только крестник господина Карабедьяна, но и родной сын моего упокоившегося мужа.
