3
0
Пребывание в Хумэне стало особенно тягостным после известия о возобновлении торговли в Кантоне, что было условием продолжения переговоров. На реке ежедневно появлялись английские и американские торговые корабли, готовые загрузиться чаем, шелком, фарфором, мебелью и прочими товарами, коими славился Кантон. Тратить время попусту, когда другие обогащаются, было чрезвычайно досадно, и Захарий уже начал раскаиваться в собственном восторженном порыве, заставившем его предложить свои услуги экспедиционному корпусу.
Однажды вечером он бездумно слонялся по квартердеку, когда к «Ибису» подвалила шлюпка.
— Приветствую, мистер Рейд! — прокричал знакомый голос. — Позволите подняться на борт?
— Конечно, господин Чан.
Оказалось, китаец держит путь в Гуанчжоу, куда его пригласили новые власти провинции.
— Видите, как все меняется, мистер Рейд? — усмехнулся Чан. — Мандарины, изгнавшие меня из города, теперь сгинули сами. Новый полицмейстер решил, что нуждается в моем совете. И вот после двухлетнего перерыва я могу вернуться в свой родной город, ничего не опасаясь.
— Везет вам, — завистливо вздохнул Захарий. — Вот бы мне с вами, все бы отдал, чтоб увидеть Кантон.
— Вы там еще не бывали?
Захарий покачал головой.
— Больше месяца уже стою на приколе, сил уже просто нет.
— С этим надо что-то делать, — сказал Чан. — Мистер Бернэм сейчас в Кантоне, верно?
— Так точно.
— Наверное, я с ним увижусь и, конечно, замолвлю словцо за вас. Я уверен, что-нибудь можно устроить.
— Ох, спасибо, господин Чан! Я ваш вечный должник.
Китаец погрозил пальцем.
— Не благодарите заранее. Имейте в виду, мое содействие зависит от исхода одного маленького дела, что привело меня к вам.
— Я к вашим услугам.
Захарий терялся в догадках, чем он может быть полезен столь влиятельному человеку, и первые слова того, произнесенные небрежно, чуть ли не равнодушно, еще больше озадачили:
— По-моему у вашего судна, этого «Ибиса», увлекательная история.
Учуяв подвох, Захарий ответил осторожно:
— Вы говорите о происшествии во время рейса на Маврикий?
— Именно. Не ошибаюсь ли я в том, что на борту был узник, китаец-полукровка? Некто по имени А-Фатт.
— Да, был.
Чан признательно кивнул и продолжил:
— Меня уверили, что человек этот мертв. Однако давеча прошел слух, будто он объявился на Гонконге. Я полагаю, он сменил имя и внешность.
Последняя реплика не имела формы вопроса, и Захарий счел себя вправе не отвечать. Однако его молчание, похоже, не понравилось Чану, который убрал руку с его плеча и, развернувшись к нему лицом, сказал уже резче:
— Видимо, надо пояснить, что человек этот весьма интересует меня, мистер Рейд.
— Могу я узнать — почему?
— У нас, скажем так, есть одно незаконченное дельце, пустячок.
