5
0"
"— Не тревожьтесь, дорогуша, это всего лишь обманка зрения. Отриньте потуги и просто доверьтесь мне.
Ночью Захарий весь извелся от нетерпения ничуть не меньше того, что охватывало его накануне свидания с миссис Бернэм. Казалось, будто полученные от нее деньги ушли в мир и теперь куют себе иную судьбу: условливаются о тайных встречах, сходятся с ровней, соблазняют, приобретают и тратят, плодятся и размножаются.
На другой день Захарий и Ноб Киссин пришли к опийной бирже пораньше, но перед входом уже собралась большая шумная толпа, которую сдерживали приставы.
— Это всякая шушера, — презрительно сказал гомуста. — Курьеры и нарочные, они ждут исхода торгов, чтобы доложить о нем дельцам в дальних концах страны.
Расталкивая толпу, он пробился к дверям под охраной сурового вида приставов. Гомусту узнали и вместе с Захарием, старавшимся не отстать, пропустили в просторный вестибюль.
Аукционный зал на втором этаже, рассказывал Ноб Киссин, но туда вход открыт лишь избранным — обладателям членского билета, невероятной ценности, о которой мечтают и за которую яростно сражаются торговцы из разных стран.
Гомуста билета не имел, но ему, как секретарю мистера Бернэма, дозволялось наблюдать за ходом торгов с небольшого балкона, куда он и привел Захария.
Балкон, выдававшийся над залом и огражденный медными перильцами, напоминал театральную галерку. Перегнувшись через край, Захарий увидел большой зал с аккуратными рядами стульев, развернутых к трибуне аукциониста, рядом с которой стояло кресло-трон председателя, надзирающего за процедурой торгов. Торцевая стена была задрапирована огромным бархатным задником с эмблемой Ост-Индской компании.
В первом ряду хорошо просматривалась внушительная фигура мистера Бернэма: темный сюртук, глянцевая борода по грудь. Далее сидели видные горожане, среди которых были отпрыски знатных бенгальских семейств — Тагоров, Малликов и Даттов. Присутствовали бомбейские парсы, марвари и джайны[62] из отдаленных селений и торговых городов Раджпутаны и Гуджарата. Прочих участников аукциона отмечала разномастность наподобие той, что встречается в команде трансокеанского корабля: греки, турки, армяне, персы, иудеи, пуштуны, бохра, ходжа и мемон[63]. Еще никогда Захарий не видел такого изобилия головных уборов: тюрбаны и каракулевые папахи, колпаки и разнообразные молельные шапочки — мусульманские и еврейские, вышитые и кружевные, цветастые и однотонные.
Пала тишина, когда председатель и аукционист, важно прошествовав по проходу, заняли свои места. После короткой молитвы о здравии королевы начались торги: аукционист поднял табличку с номером, и тотчас взлетели руки сидевших в зале, сигналя неведомым семафором.
