5
0Усердный труд, молитва, физические упражнения, умеренность в еде и холодные ванны победят напасть. Тебе надо измениться, мистер Рейд, стать современным человеком. И если в том преуспеешь, весь мир будет у твоих ног! Вот чего я от тебя жду, вот чего ты заслуживаешь.
— Легко тебе говорить! Но уж исполнения обещания того, как мы расстанемся, я заслуживаю точно.
— Полно, мистер Рейд! — В тоне миссис Бернэм возникла давняя повелительная нотка. — Ты не ребенок, не устраивай спектакль. — Взмах платком в сторону двери: — Ступай, пока не пришли горничные.
Захарий заупрямился, не двигаясь с места, и тогда мадам, подавшись вперед, прошептала:
— Помни: если у мужа возникнет хоть малейшее подозрение, он нас уничтожит. Поэтому, умоляю, держи себя в руках.
Захарий побрел к выходу, но на пороге обернулся:
— Прощай, миссис Бернэм.
Она промокнула платком глаза.
— Прощай, мистер Рейд.
Захарий открыл дверь и вышел вон.
Только в конце января Кесри узнал, куда посылают корпус. Вестником стал капитан Ми:
— Хавильдар, у меня важная новость. Командующий лорд Окленд и его заместитель сэр Хью Гоф получили официальный приказ из Лондона. Мы отправляемся в Южный Китай.
Известие ошеломило. Китай казался совершенно невероятным пунктом назначения, и Кесри отметал все слухи о нем. Однако на вопрос капитана, не изменилось ли теперь его решение, ответил без промедления:
— Нет, Ми-саиб. Я дал слово и еду. Но вот насчет других не знаю.
— Думаешь, многие откажутся?
— Поглядим, сэр. Без кое-кого будет даже лучше.
На другой день Кесри построил роту, и капитан в своей обычной деловитой манере оповестил солдат. В заключение он сказал, что им даются три дня на раздумье. Потом к роте обратился Кесри и внес уточнение: отказавшиеся от участия в экспедиции должны в те же три дня вернуть подъемные и другие выплаты. После означенного срока отказы не примут, спохватившихся тугодумов сочтут уклонистами.
Кесри знал, что возврат выплат станет сдерживающим фактором, и не ждал большого числа отказов, однако ошибся: девять человек, почти десятая часть роты, заявили о желании вернуться в свои полки. Их немедленно отпустили и под конвоем вывезли из форта, дабы они не слонялись по территории, распространяя отказную заразу."
"Через три дня Кесри напомнил личному составу роты, что время для отказов истекло. Отныне солдаты были под его удвоенным вниманием. Мятежа или беспорядков он не опасался — в замкнутом пространстве форта было легко выявить и пресечь всякое непокорство, его беспокоили возможные дезертиры. Теперь, после официального объявления о восточном походе, сипаи получили право на увольнения в город, и при нынешнем упадке их морального духа случаи дезертирства были неизбежны, с чем приходилось мириться.
