5
0Но заявить об этом властям я должна лично. Вико сказал, капитан Эллиотт знал Бахрама, и, если подать прошение ему напрямую, он пойдет мне навстречу и друзья вашего батюшки из кантонской Торговой палаты тоже окажут содействие.
— Но зачем тебе самой туда ехать? Нам же в любом случае выплатят компенсацию?
— Нет, на это рассчитывать нельзя.
Ширин объяснила, что деньги, отданные мужу, считались их совместной собственностью, то есть частью имущества Бахрама. Обычно имущественный ущерб компенсируют в последнюю очередь. Но если она, Ширин, будет присутствовать при распределении выплат, друзья Бахрама обеспечат ей статус инвестора, и тогда, вполне вероятно, ей первой возместят потери.
Дочери в задумчивости покусывали губы. Прошло добрых пять минут, прежде чем они выставили контрдоводы:
— Но поездка туда и обратно займет больше года, верно?
— Не ахену бхав су, и во что она станет?
Ширин подошла к гардеробу и отомкнула железный сейф, в котором хранила драгоценности.
— Вот, остались кое-какие золотые украшения, которые мне дарили на свадьбу. Они сберегались для вас, но сейчас не лучше ли их продать и вырученные деньги потратить на поездку? И тогда мы получим вдесятеро больше.
Дочери переглянулись, покусывая ногти.
— Но что скажут люди?
— Женщина твоих лет… вдова… путешествует одна…
Опустив взгляд, Ширин спокойно выслушала, потом сказала:"
"— Дело не только в деньгах. Пока жива, я хочу побывать на могиле вашего отца. Разве у кого-нибудь найдутся возражения?
Бросив семя, она дала время проклюнуться побегу и данной темы больше не касалась.
Через несколько дней пришел Вико с письмом от Задиг-бея: к поездке в Китай все готово, часовщик поплывет на корабле «Лань», принадлежащем Бенджамину Бернэму.
— Бернэм? Не он ли купил нашу «Анахиту»? — спросила Ширин.
— Он самый. Вместе с вашим мужем Бернэм входил в Совет палаты. В письме сказано, что, узнав о ваших обстоятельствах, он, конечно же, предоставит вам хорошую каюту по льготной цене. Задиг-бей все устроит, требуется только ваше согласие.
Сказав, что решилась ехать, Ширин уже не могла сдать назад.
— Хорошо, отпиши Задиг-бею. Как-то раз я встречалась с четой Бернэм, когда они приезжали в Бомбей. Надеюсь, они меня вспомнят. Пусть Задиг-бей готовит поездку. Так или иначе, я уговорю своих родственников.
Произнесенные вслух, эти смелые слова укрепили ее решимость; она понимала, что впереди долгий путь, но препятствия уже не казались неодолимыми. Самое главное, появившаяся цель придала сил и воодушевила, чего не бывало уже многие годы. Окружающий мир расцветился новыми красками, а скучные предметы вроде бизнеса, финансов и политики вдруг стали безумно интересны.
Казалось, вихрь разметал занавеси ее жизни, сдув многолетнюю пыль и паутину.
