4
0И если на первый вопрос, ослабленный и сломленный моей техникой старик ответил, то на второй — относительно личности главы Ордена, ответить физически не смог. Что это значит?
Правильно — в голове Старшего Магистра стоял сложный ментальный блок, убивающий, если попытаться слить «запечатанную» информацию. Сломленный старик не сопротивлялся и всё бы рассказал, но не смог.
Эх, а будь я рядом, «подхватил» бы его мозги своим Даром и смог бы нивелировать действие ментального блока.
Жёсткая и бесповоротная техника. В этом вопросе мой энергетический паразит гораздо мягче — он постепенно наращивает боль, если носитель пытается сделать то, что ему запрещено. И, если носитель отступит — боль погаснет.
— Ладно, уважаемые, давайте поговорим с остальными, — собравшись с мыслями, изрёк я. — Нам с Лизой скоро возвращаться.
* * *— Ваше Высочество, хочу ещё раз поблагодарить за всё, что вы сделали для моей семьи и Франции, — с достоинством проговорил Эммануэль и обозначил поклон."
"Компанией в три Богоподобных принца мы стояли чуть поодаль от дома, под огромной разлапистой сосной.
— Да ладно, — усмехнулся я. — Мы ж союзники, а не просто родственники.
Я пожал ему руку.
— Удачной дороги вам, — серьёзно проговорил он. — Я со своей стороны сделаю всё от меня зависящее, чтобы вы встретились с бароном Мурашовым.
— Не сомневаюсь, цветочный брат, — кивнул я. А затем тоже посерьёзнел и добавил: — С Бекингемом аккуратнее. Нам нужно убедиться, на чьей он стороне, не выдав себя раньше срока.
— Всё сделаем в лучшем виде, будьте уверены, — заверил Эммануэль. — С Арманом в паре мы таких дел наворотим! Ух! Враги будут дрожать! Уверяю вас, у меня с нашим кардиналом Ришелье отличная ментальная связь. Мы ж, считайте, оба гении. И лучшие друзья! Были… ну, надеюсь, в дальнейшем снова будем.
— Ну да, вместе Цветочное Братство основали, а это дорогого стоит. — закивал мой брат, а затем усмехнулся и припомнил подслушанный в темнице разговор: — Только он этого стесняется.
Мы втроём засмеялись. Затем мой братец, хлопнул по плечу Эммануэля и спросил заискивающе:
— Нет, ну в самом деле, чего этот ваш кардинал Ришелье от тебя ушёл-то? Сдаётся мне, если бы вы с ним шли рука об руку и дальше, может быть не завелось бы столько паразитов во Франции.
Эммануэль вспыхнул и ожёг моего братца яростным взглядом.
— Тише-тише, дружище! — отпрянул от него Александр. — Я ж без какой задней мысли! Никого не оскорбляю, просто констатирую очевидное. В России вон тоже бардак пока что творится. Мне больно это признавать, но я признаю.
Француз горько вздохнул и покачал головой.
— Да, ты прав, Александр, — изрёк он. — Извини.
