10
0Полина внимательно разглядывала мужчину, что сидел перед ней, уже совсем рассвело, в палате стало светлее, голубые глаза, седина на висках которой, кажется, стало больше, лучики морщинок вокруг глаз.
Такой когда-то недосягаемый, грозный до жути Герман Браун, теперь в ее глазах был совсем другим. Он скажет, что любит ее? Ей не послышалось? Облизала губы, жутко хотелось пить, опустила взгляд вниз, погладила черного ворона на руке, своего защитника."
"— Это был тот мужчина, из отеля, что искал вас зимой, с акцентом. Я видела его до этого у ресторана. Дамир, так его называл спутник, он говорил, что вы за все ответите и долг вернете с процентами, если я вам дорога. Герман, что за долг?
Она посмотрела снова в его глаза, но того Германа, что был с ней буквально минуту назад, уже не было. Снова на лице холодная маска, прищур ледяных глаз, плотно сомкнутые губы. Немец вернулся.
— Влад будет с тобой, а еще охрана.
— Но…
Лишь один его взгляд, и Полина не стала продолжать. Если мужчина что-то решил, не стоит ему мешать, это она усвоила точно. Если Влада можно еще как-то переубедить, то Германа бесполезно.
— Мне надо идти.
— Герман, я прошу тебя. Будь осторожен.
Внимательный взгляд, легкий кивок головы, он так быстро вышел, не ответив ей, не дав обещание.
ЧАСТЬ 23
— Рустам.
— Чего тебе? Ты видишь, я занят.
— С каких пор шлюхи тебя стали так занимать?
Рустам потер лицо, хотелось пить и курить, откинул одеяло, поднялся с кровати. Потянулся сильным натренированным телом, под кожей, покрытой десятками татуировок, заиграли мышцы. Взял с тумбочки бутылку с водой, отвинтил крышку, бросив ее на пол, жадными глотками выпил почти половину.
— Так чего тебе, Назир?
— Я не узнаю тебя, Рустам, неужели власть так портит людей?
— Назир, не начинай.
Мужчина покачал головой, оглядел комнату, повсюду царил бардак: разбросанная одежда, бутылки с остатками недопитого алкоголя, запах табака и секса. Женское белье и использованные презервативы.
Рустам обернулся, на черных простынях его кровати лежала девушка, та самая, вчерашняя блондинка. Длинные светлые волосы, красивый изгиб тела, на котором множество его отметин, укусов и синяков. Хорошая попалась шлюшка, так визжала и сопротивлялась, но потом вошла во вкус и стонала, насаживаясь на его член, что в ушах закладывало.
— Рустам.
— Говори.
Далеко немолодой уже мужчина стоял рядом, качал головой, поджимая губы.
— Вот только без нравоучений, я все это уже слышал от тебя.
— Ты прожигаешь свою жизнь, Рустам. Разве к этому ты стремился? Разве ради этого ты пошел против своего отца и Аллаха?
— Не говори так, он мне был не отцом.
— Да, не отцом, но ты называл его так. Алихан Сулейманов воспитал тебя как своего сына, он сделал это в память о твоем отце.
