Одна любовь. Двойная месть

— Ты сводишь меня с ума, девочка.

Полина как раз ерзала попкой на его стояке, а Герман не мог оторваться о ее груди, продолжая нежно то облизывать, то посасывать соски. Хотелось, конечно, выпустить всю свою скопившуюся страсть, укусить, сжать, но не сейчас. Сейчас нельзя, когда его девочка так чувствительна.

— Раздвинь колени, да, так, еще шире.

Полина раздвигает, она без белья, мужские пальцы скользят по раскрытому лону, собирая влагу, задевая клитор.

— Черт, какая мокрая девочка, моя мокрая девочка, — Герман целуете шею, чувствует, как Полина ведет бедрами навстречу его ласкам.

— Герман, да, ааааа…еще…да, да, вот так…ааааа.

Когда она просила еще, тело начинало выворачивать желанием, член уже сочился, но надо дать девочке кончить, нельзя мучить. Клитор под пальцами от возбуждения увеличился еще больше, Герман надавил сильнее, увеличивая трение. Полина вскрикнула, по ее телу прошла судорога, она кончала на его пальцах, выдавая новые порции влаги, грудь дрожала. Герман дурел от такого зрелища.

— Аааааа……боже…..аааа, — Полина вцепилась в его шею, губы приоткрыты."

"— Чшшшш, да, девочка, да, милая, привстань. Я сейчас взорвусь, если не окажусь в тебе.

Оргазм все еще не отпускал, с беременностью она кончала так быстро, могла по несколько раз. Полина чуть привстает, Герман совсем снимает с нее халат, бросая его на пол, убирает с себя полотенце, усаживая девушку обратно, уже на свой возбужденный член.

Он все помнит, что говорила доктор, никаких глубоких проникновений, резких движений, никакого анального секса и не давать перевозбуждаться. Он все помнил, все знал, но так было трудно сдерживать себя рядом с ней. Валентина Юрьевна оказалась очень догадливой и сообразительной женщиной, все поняла, но свое удивление тому, что у ее пациентки двое мужчин не выказала.

— Да, вот так, я аккуратно, не переживай.

Герман помогает себе рукой, член несколько раз скользит по половым губам, а потом проникает во влагалище. Полина стонет, оседает на него сама, он помогает ей, придерживая за бедра, то опуская, то поднимая снова.

— Чтоб меня…, — Влад появляется в спальне, после утренней тренировки он тоже из душа, но, в отличие от Германа, он полностью голый. — Детка, ты охуително красивая.

Он смотри, как Герман насаживает Полину на свой член, его тут же наливается кровью, Полина, медленно раскаиваясь, видит, как Влад возбуждается, облизывает губы.

— Ты это специально, да, Полинка?

Она ничего не отвечает, лишь тянет руку, мужчина подходит, а ее ловкие пальчики уже скользят по его стволу, задевая штангу пирсинга, растирая налитую головку.

— Ааааа… Герман… боже мой…аааа.

Мужчина медленно и нежно сношает ее, киска сочится влагой, он растягивает и насаживает не глубоко, от чего невероятно хорошо.