Один против Абвера

Тот разминал натруженную спину, пока Черкасов закручивал гайки. Сержант не смущался, делал тупое лицо, стучал по голове. Мол, контузило меня, ни хрена не слышу и говорить не могу. Солдаты в машинах посмеивались.

Запыленный легковой «опель» вдруг сменил направление, въехал на полосу встречного движения и встал перед «хорхом». Повода для паники, кажется, не было. В машине находился единственный пассажир, он же водитель.

На дорогу вышел майор вермахта средних лет со значками артиллериста в петлицах. Он вразвалку направился к Алексею, выразительно показывая незажженную сигарету.

Тот отдал честь и с готовностью щелкнул зажигалкой.

— Спасибо, — проговорил майор и сделал глубокую затяжку. — Хоть у кого-то можно огнем разжиться. Моя зажигалка приказала долго жить. Увы, на свете нет ничего вечного.

— Согласен, герр майор, — сказал Алексей, вздохнул и кивнул на своих людей, возящихся у машины. — Нормальное колесо, а лопнуло на ровном месте.

— Помощь не нужна? — спросил майор.

— Спасибо, уже справились, сейчас поедем. Гауптман Зингер, — представился он. — Разведка триста сорок первого пехотного полка.

Оказались в корпусе Штейнера после того, как русские прорвали фронт, там и продолжаем службу. Мы совсем закрутились, герр майор, — сокрушенно проговорил Саблин. — Уже и сами не понимаем, где находимся.

— Пока еще в Германии. Надеюсь, после войны эта страна будет называться так же. Майор Пауль Шнейдерманн. Начальник артиллерии сто восьмидесятого пехотного полка.

— Откуда такая армия, майор? — осторожно спросил Алексей. — Мы уже плохо ориентируемся, запутались. Идем по следу одного полковника, предавшего Германию.

Еще утром были в Альзенау. Это на севере.

— Так вы не знаете? — удивился Шнейдерманн. — Двенадцатая армия генерала Венка оставила позиции к западу от Берлина и идет на соединение с войсками Буссе. Их надо вытаскивать из окружения. Там много гражданских.

— Вы не шутите? — спросил Алексей. — Не мое, конечно, дело, но оголить Западный фронт!.. Разве армию Венка не ждут в Берлине? Мне кажется, она была бы там очень кстати.

— Мы не обсуждаем приказы командования, капитан, — заявил майор и пожал плечами. — Армейское руководство посчитало, что так будет правильнее.

Мы не имеем морального права бросать наших соотечественников на произвол судьбы.

— Но разве не в Берлине решается судьба рейха? Там тоже много гражданских, руководство нашего государства.

— Уверен, они сами справятся, — сказал майор и сдержанно улыбнулся. — Нам тоже нелегко приходится. Армия подвергается мощным фланговым ударам войск Конева. Нас долбят со страшной силой. Мы теряем технику и людей точно так же, как русские в сорок первом.