Один против Абвера

Саблин с подчиненными представляли третий, занимавшийся розыском вражеской агентуры.

— И вы направляетесь?.. — Знаменский как-то замешкался.

— В Ненашев, — сказал Алексей. — А вот с какой целью мы туда направляемся, даже не спрашивайте, капитан. Секретная информация. Занимайтесь лучше своими делами.

— Хорошо, не буду, Алексей Егорович. — Знаменский сухо улыбнулся, козырнул. — Не имею оснований задерживать вас и ваших людей. Счастливого пути.

— И вам удачной службы, капитан.

— Спасибо. По правде говоря, уже замаялись, неделю на ногах.

Из леса на западной стороне моста выбралась грузовая машина с красными крестами на бортах.

За грузовиком тащилась «эмка», обляпанная грязью по самую крышу. Водитель включил стеклоочистители, но они мало помогали. Машины ехали медленно, натужно.

Офицеры расселись в оживший «газик», ждали, пока колонна пройдет по мосту. Пустовой ворчал, что умирающая старая черепаха и то ползает быстрее. Как только «санитарка» и «эмка» проехали, он вывернул машину на дорогу.

Алексей махнул на прощание Знаменскому. Тот небрежно козырнул.

Машина затряслась по накату. Мимо проплывали лица солдат НКВД в синих фуражках. Безнадежных юнцов тут не было. Все не первый день в строю, крепкие, физически развитые, умеющие обращаться с оружием. Правильно, именно такие ребята и должны охранять важный объект фронтовой инфраструктуры. Они рассредоточились по мосту, занимали подступы к нему, провожали глазами машину.

Мост остался за кормой.

«Двадцать минут потеряли, — сокрушался Алексей.

Машина въехала в старый осинник, в котором поваленных деревьев было больше, чем целых. Лес умирал, новые деревья тут почти не росли. Снег давно растаял, зеленела трава, покрывались листьями деревья и кустарники.

Осадков не было несколько дней, зато до этого ливни хлестали неделю. Дорога раскисла, не сохла. Водителю приходилось ехать фактически по обочине.

Вскоре машина пошла юзом. Заднее колесо провалилось в колдобину, залитую жижей. «Газик» застрял.

Пассажирам пришлось выбираться из машины и по колено в грязи выталкивать ее на сухое место. Офицеры отдувались, крыли матом отечественные дороги и неблагоприятные погодные условия. Досталось и снабженцам.

— Что за дела, командир? — пробурчал Казначеев, счищая грязь с сапог. — Нам обувку меняют раз в полгода, обмундирование — раз в три месяца! Сменку не дают, постираться нет времени. Ходим как нищие, все зачуханные, засаленные.