2
0Он бил ладонью по бедру противника, как заведено в состязаниях. Дескать, сдаюсь, конец боя. Размечтался, наивный!
Сержант Овечкин, обливающийся кровью, вырывал автомат у рослого солдата. Тот тоже едва стоял на ногах, но свою собственность не отдавал, шипел как гадюка.
Плечистый здоровяк в лопнувшем на спине мундире оседлал поверженного красноармейца, бил его в грудь ножом. Тот захлебывался рвотой, отдавал богу душу.
Алексей налетел сзади, ударил прикладом по каске. Но немец лишь отмахнулся от него как от назойливой мухи. Все верно, сила в руках уже не та.
Ему казалось, что этому запредельному абсурду не будет конца. Но ситуация сломалась. Вражеское войско дрогнуло. Сначала попятился один солдат, затем другой. За ними побежали к воротам и все остальные, едва волоча переломанные ноги и держась за вскрытые черепа.
— Все в подвал, живо! — выкрикнул Алексей.
Его уже шатало, автомат падал из рук.
Бабахнула «Пума», лезущая в ворота. Снаряд влетел в окно, взорвался внутри замка. Там тоже кто-то кричал. Скорее всего, прислуга улепетывала в заднюю часть дома.
Забил пулемет, установленный на «Пуме».
Люди пятились к подвалу, отстреливались. Все оперативники, сержанты Овечкин и Герасимович, четверо солдат были целы."
"Впрочем, Овечкину не повезло. Он попал под шальную пулеметную очередь, когда уже подбежал к подвалу. Несколько пуль угодили ему в спину. Герасимович кинулся к товарищу, но отшатнулся, понял, что тому уже не помочь.
Люди по одному соскакивали вниз, съезжали по лестнице.
Прежде чем прыгать, Алексей обернулся. Он увидел, как бронеавтомобиль по телам солдат въехал во двор.
— Братцы, уходите, — прохрипел замыкающий боец.
Он с трудом дышал, волочил ногу.
— Я их задержу, прикрою вас. У меня осталось немного патронов. Все равно не смогу бежать с вами.
Это, кажется, был рядовой Мелихов, тот самый неуклюжий красноармеец, случайно наткнувшийся на архив, спрятанный в заброшенной канализации.
Спорить с ним Саблин не стал. Если уж сам напросился, то так тому и быть.
Алексей вбежал в подвал и опять обернулся. Мелихов, раскинув ноги, лежал на верхних ступенях и посылал во врага короткие прицельные очереди.
А во дворе уже горланили немцы. «Пума» рычала, давила распотрошенные кусты и странные скульптуры.
Долго ли этот парень продержится?
Впереди сопели люди, лезли в подвал, влетали в сумрачное помещение с канализационным люком.
Хомчик молодец! Он уже стряхнул с себя барона, угомонил его нокаутом и помогал людям спускаться в колодец.
Снаружи тявкнула пушка. Что-то посыпалось со стен.
Рядовой Мелихов прекратил стрельбу.
