Один против Абвера

Солдаты переулками валили на юг. Они выбегали на поляну, рвались дальше.

Из кустов по ним ударил залп и повалил не меньше десятка человек. Уцелевшие пехотинцы бросились обратно. Из переулка, давя заборы, выбралась «Пума». Наводчик стал садить из пятидесятимиллиметровой пушки по кустарнику.

— Командир, валить отсюда надо! — пробормотал Черкасов. — Наших рассеяли. Обратно они не вернутся.

— Некуда уходить, — огрызался Алексей. — Мы сами себя в капкан загнали. Только через ворота можно уйти. Иначе нас на холме сразу засекут. Полюбуйтесь, что творится, товарищи офицеры.

События принимали совсем нехороший оборот. Контрразведчики видели всю центральную улицу, разделяющую город на две части. Именно она и вела к замку, сначала терялась за кустарниками на склоне холма, потом снова возникала и устремлялась к воротам.

«Пума» вернулась на дорогу и стала разворачиваться на восток.

— Я не понял, — пробормотал Черкасов, смертельно побледневший. — Это что получается? Вся эта уйма немецко-фашистской сволочи за нашим бароном пришла?

Алексею было непонятно, шутит он или глупеет на глазах.

Позади «Пумы» обрисовались два грузовых «опеля».

«Не время сокрушаться, — решил Алексей. — Часть немцев идет на замок. Просто так, зачистить территорию? Или у них есть конкретная цель?»

— Семашко, за мной! Черкасов, остаться, приготовиться к бою! — приказал он.

Саблин катился вниз по винтовой лестнице, цепляясь за каменные перила. Ныли ребра, кружилась голова.

— Мы вас выписываем, но чтобы никаких подвигов, — напутствовал его перед отъездом из госпиталя старенький военный хирург.

— Разумеется, доктор, никаких подвигов. Как вы могли подумать? — сказал Алексей. — Я буду тише травы, ниже воды… вернее, наоборот!

Эх, выполнить бы прямо сейчас те самые обещания!

Задыхаясь от боли, он вылетел из башни.

Крохотное подразделение стояло во дворе. Бойцы выжидающе таращились на капитана.

— Овечкин, сколько людей?

— Двенадцать штыков, товарищ капитан.

Эх, если бы действительно штыков. Это ведь живые люди!

— Ворота заминировать, живо! Гранаты под створки, чтобы сработали в момент открытия. Да побольше, не жалеть! Пулеметы?..

— Два ручных, товарищ капитан.

— В обе башни, пулей, сержант. Фрицы уже едут! По одному автоматчику в башни. Всем остальным занять оборону во дворе!

Началась суета. Бегали люди, сержант орал как подорванный. Конопатый боец с рыжими кудрями, торчащими из-под пилотки, тащил в башню пулемет.