2
0И хотя он ненамного уступал противнику в габаритах и силе мышц, всё же не мог сбросить его с себя, уворачиваясь от ударов второго «борца за свободу Африки». Получив удар в ухо, сорвавший с головы шлем, Максим озверел, усилием воли перешёл в «бессозналку»: сознание только мешало инстинктам и рефлексам бороться в ускоренном режиме, – и удачно сломал великану палец.
Африканец гортанно вскрикнул, слегка ослабил зажим.
Максим ударом колена отбросил второго боевика, и в этот момент раздался тихий треск, напоминающий щелчок плетью, и отброшенный африканец упал в траву лицом вниз.
Гигант, противник Максима, замер на мгновение, и Максим воспользовался моментом, нанёс ему удар локтем правой руки в живот, вывернулся из захвата.
Однако африканец не стал продолжать схватку, оценив новую опасность. С быстротой молнии он отпрыгнул к «баобабу», сделал ложное движение влево, вызывая выстрел неведомого соратника Максима, а сам бросился вправо, скрываясь в зарослях «тростника». Послышался его зычный крик:
– Каунда, матарезе!
Мрак в пятнадцати метрах от Максима вылепил плывущую призрачную фигуру неопределённых очертаний.
– Командир, это я! Сюда!
Максим подобрал винтовку, шлем, метнулся прочь от цепи «баобабов», встречаясь с «призраком».
– Дом?!
– Он!
Это и в самом деле был лейтенант Жора Редошкин по кличке Дом, у которого был американский М4 с насадкой для бесшумной стрельбы.
– Я тут уже часа четыре околачиваюсь, – сообщил Редошкин. – Думал, ты где-то у них в плену.
– Не повезло, – сказал Максим, прислушиваясь к нарастающему в лагере шуму. – Уходим!
– Куда?
– У меня есть неподалёку база.
– А эти мракобесы как же?
– Ещё вернёмся.
Удивлённый лейтенант не нашёлся, что сказать в ответ, и последовал за командиром.
Через несколько минут они были далеко от разворошенного муравейника «борцов за свободу „Африки“».
Глава 17
Надежда на дождь
Дождь начался после полудня, не очень сильный, но неприятный и нудный. Разумеется, это резко осложнило жизнь членов экспедиции, сузило возможности аппаратуры по изучению местности и снизило активность группы, особенно в части визуально-оптического наблюдения.
Почти все забрались в палатки, и на поляне остались только охранники лагеря, защищённые плащ-накидками.
Разочарованный скорым изменением погоды Плащинин доложил в Москву о начале работ, используя воздушный шар с антенной, поднятый выше облаков, и принялся уточнять у Карапетяна детали поиска «червоточин» по тонким полевым эффектам.
Егор Левонович, занятый настройкой аппаратуры, отвечал на вопросы скупо, чем совсем привёл в уныние начальника экспедиции, после чего тот вызвал в свою палатку Савельева и поинтересовался у полковника, верит ли он в сумасбродную идею физика.
