Очень большой лес

Процесс напоминает столкновение двух бутербродов, обмазанных мёдом: ударились, прилипли на мгновение и разошлись друг от друга на какое-то расстояние, сохранив клейкие нити мёда, соединившие их. Я назвал такие нити иномерианами.

– Мёд – это круто, – усмехнулся Сергей Макарович.

Егор Левонович сморщился.

– Не нравятся бутерброды, можно заменить их на керамические плитки, обмазанные клеем. Не важно, что собой представляют браны, главное, чтобы это были плоские поверхности.

– Но ведь наша, гм, гм, брана, то есть Вселенная, не плоская, а трёхмерная.

– Она плоская в смысле равномерного распределения материи и силовых полей в больших масштабах.

Я сделал дополнительные расчёты и уточнил мерность столкнувшихся бран. Наша Вселенная, кстати, тоже не точно трёхмерна, существуют корреляции фундаментальных констант, указывающие на существование коридоров допустимостей физических постоянных.

– Не увлекайся.

– Не буду. Короче, Сергей, брана с общим набором измерений в три и четырнадцать сотых при соударении теряет доли мерности. То есть имеются предпосылки портала или червоточины, кротовой норы, как модно нынче говорить.

Хотя название «иномериана» больше соответствует процессу.

Сергей Макарович допил чай, не чувствуя его вкуса.

– Почему об этом никто раньше не говорил? Я имею в виду теоретиков.

– Говорили, и не раз, но М‐теория или теория бран-суперструн пока что не является широкопризнанной и достаточно обоснованной.

– Но ты в неё веришь.

– Я дилетант, – криво улыбнулся Карапетян, – хотя и с научной степенью. М‐теория для меня – хобби.

– Хорошо, допустим, в твоей идее есть рациональное зерно. Как это поможет нам отыскать пропавших?

Егор Левонович посмотрел в глаза приятеля.

– Может быть, никак. Но мы можем хотя бы попытаться с помощью полевых регистраторов и осцилляционных датчиков найти иномериану и запустить в неё зонд.

– Не забыл, что место действия находится в Африке, на территории чужого государства?

– А это уже ваша забота.

Сергей Макарович задумался, поглядывая на часы.

– Меня отправят в отставку.

– За что?

– За твои фантазии.

Егор Левонович слабо улыбнулся.

– Ты всегда утверждал, что, если есть хоть малейший шанс из тысячи, надо им пользоваться.

– Речь идёт не только о возвращении ДРГ, но и о спасении племянницы президента.

"

"– Тем более стоит рискнуть.

– Что будет, если мы найдём эту… иномериану?

Карапетян оживился.

– Если зонд пройдёт на ту сторону и вернётся, у нас появится возможность послать…

– Ещё одну группу и потерять и её.

Физик смутился, пожевал губами, пощипал бородку, сказал неуверенно:

– Я сам могу пойти… но другого выхода у нас не будет, Серёжа.

– Понимаешь, чем мы рискуем?

– Ты учил меня думать не только о себе. Уж лучше тогда ничего не делать.