Дмитрий Коваль

Она никогда не грубила, не повышала голоса, просто объясняла, разъясняла.

Были в её жизни люди, которые разговаривали с ней покровительственно, словно с маленькой, нерадивой девочкой.

Ирина не считала себя взрослой и самостоятельной. Ей всего двадцать. Она мало что умела, на многое не отваживалась. Но она училась. Каждый день.

Это же голос…

Она даже не могла понять, что с ним не так. Жесткий, словно железо. Острый, как лезвие.

Всего два слова, а у Ирины подкосились ноги. Чем обуславливалась подобная реакция, сложно объяснить. Мужчина говорил так, словно привык, что его слова — бескомпромиссная истина, которую никто не смел оспаривать.

За ними скрывалась сила.

Ирина повела головой и сильнее сжала руку на горле. Она переработала, иначе не скажешь. Или, возможно, ночь так влияет на её восприятие. Искажая реальность.

Голос, как голос. Да, хрипловатый. Надсадный. С отголосками боли, которая, видимо, мучила молодого человека, подтверждая её первую мысль, что он не в себе, и что от него следует держаться подальше.

Ирина снова посмотрела на него. Даже сидя на корточках, он производил впечатление физически крепкого человека. И плечи… Широкие. Сильные. В области желудка у девушки зажгло. Сильный мужчина всегда мог воспользоваться своими физическими данными. Особенно, если в чем-то нуждался.

Она негромко выдохнула воздух, что скопился в легких, и сделала шаг назад, уперевшись пяткой в первую ступень. Всего три шага — и она будет за дверью. Защищена. Если же он начнет ломиться, она закричит, позовет охрану, и его быстренько утихомирят. Выпроводят."

"В голове Ирины яркой сценой возникла картина, как охранники заламывают ему руки, начинается потасовка. Тревога огненной лавой полилась по венам. За год работы в кафе Ирина многое повидала, приходилось прибегать и к услугам охраны. Порой зарвавшиеся посетители воспринимали её спокойное «нет», как повод для начала игры. Охоты. Считали, что она ломается, набивает себе цену.

Но здесь…

С момента, когда незнакомец озвучил своё желание, не прошло и минуты. Это у неё в голове и в душе происходил полный раздрай, которого не должно быть. Одинокая девушка на безлюдном дворе всегда должна помнить о безопасности. Но, видимо, то, что за спиной располагалось кафе, давало уверенность.

В конце концов, не все ублюдки!

Мужчина в темном капюшоне повернул голову в её сторону, отняв руки от лица.

Испуганная птица в груди Ирины затрепыхалась ещё сильнее. Во рту пересохло, адреналин ударил по вискам.

Лица незнакомца по-прежнему не было видно.

— Ты голоден? — более идиотского вопроса Ирина и не могла задать.

— Да.

И снова от его голоса по ее телу пошла реакция.

Он не говорил — бросал камни.

Ирина медленно кивнула.

— Сейчас вынесу что-нибудь с кухни.