2
0
Он поставил чертов кофе рядом с собой на землю и выудил её руку. Перевернул ладонью кверху и приглушенно выругался.
Рана Ирины была не большой. Несколько глубоких царапин. Она из-за хлеставшего внутри и клокочущего адреналина даже не обращала внимания на боль. Потому что, казалось, у неё болит всё. Боли были фантомные, шли из головы, но они раздирали её тело на мелкие части. Поэтому и казалось, что она — одна большая кровоточащая рана.
Сквозь пелену слез ей удалось отметить, что сталкер прикасался пусть и крепко, но аккуратно. Не сдавливал ладонь.
Почти заботливо…
— Надо обработать, — ей показалось, или его голос снова звенел от сдерживаемого напряжения?
— Обработаю.
— Сейчас, Ирина.
Он демонстративно посмотрел ей в лицо. Она и хотела бы отвести взгляд, отвернуться, и не смогла.
Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что цвет его глаз искажает темнота ночи. Они не могут быть настолько черными, яростно-пылающими, как воспринималось Ириной. Пугающе-притягательными.
— Кто ты такой? — задала она в очередной раз один и тот же вопрос. — Ты не похож на человека с проблемами.
Бровь мужчины вздернулась кверху.
— А кто сказал, что у меня проблемы?
И правда…
— Ты говоришь, что ничего не помнишь.
Он едва заметно усмехнулся.
— И что? Это проблема?
Даже плечами пожал.
— А разве нет?
— Пока — нет. Не думаю, что и в будущем будет. Память вернется, куда она денется.
— Зато сохранились инстинкты, да? — зло бросила Ирина и дернула руку на себя.
Тщетно.
Её никто не отпустил.
— Ты не о том говоришь, Ирина, — он погладил большим пальцем ребро её ладони, и Ирину точно током ударило.
Только ласки от него не хватало! А что потом? Снова начнет приставать, говорить, что хочет? Они уже это проходили.
— В дом не пустишь — знаю. Поэтому сходи одна, вынеси ватные тампоны и перекись водорода. Бинт или пластырь. Я обработаю тебе рану.
Она сходит с ума. Честное слово.
То, что он говорит, никак не вяжется с его образом. Может быть, она спит, и ей всё только снится?
Но нет — слишком реальны прикосновения его пальцев.
На Ирину накатила слабость. Мимолетная, едва уловимая, и всё же довольно ощутимая. Здесь, в эти секунды, которые позже станут для Ирины фатальными, ей захотелось сдаться. Просто поплыть по течению, довериться сидящему рядом молодому мужчине, который обещал позаботиться.
Он так на неё смотрел… Господи…
Его взгляд выворачивал душу. Он уже присвоил её и никуда не уйдет. Не отпустит. Конечно же, это всё игра света, не более.
Ирина сглотнула.
— Сейчас.
Сталкер отпускал её с неохотой, и это тоже чувствовалось. Ирина потянула руку, он разжал пальцы.
Она кое-как встала, ноги по-прежнему плохо отзывались.
Она вошла в дом и направилась на кухню, где в одном из шкафов у неё хранилась аптечка.
