Дмитрий Коваль

Соответствовали росту и комплекции парня. Только для Ирины они ничего хорошего не несли.

Её отпустили. Почти сразу же.

— Это ёжик.

На тропинку на самом деле выбежал большой ёжик. Фырча носом, перебирая быстро лапками, он устремился в другие кусты.

Ирина не знала, то ли плакать, то ли смеяться от облегчения. Пугливая она слишком становится. Пора прекращать ходить по ночам. К сожалению, всё чаще и чаще ей приходила на ум эта мысль.

Что там говорят про нервные клетки?

— Вижу теперь, — Ирина поспешно сделала шаг вперед.

До дома оставалось нет ничего.

У скамьи, не доходя до калитки, Ирина остановилась и обернулась.

Незнакомец также остановился в метре от неё.

Не близко. Вроде бы и удобное расстояние для общения, но Иру и это напрягало."

"— Послушай меня, пожалуйста, — начала она говорить быстро, чтобы не смалодушничать и не передумать. — Ты сегодня оставил в кафе много денег. Я завтра не работаю, но предупрежу девочек. Приди — забери. Это первое, — она сглотнула, не замечая, как сильнее сжимает сумку и баллончик. — Второе и самое важное. Не надо меня больше ждать. Не надо меня провожать. Ты только зря теряешь время.

Ирина так же внезапно замолчала, как и начала.

Старалась выглядеть уверенной и собранной. Они на её улице, тут есть фонари. Час пусть и поздний, но район у неё тихий. Но Ирина никак не могла успокоиться.

Просто знала, что её ждет завтра.

И это тоже давило.

Давило всё.

Учеба, работа, Игорь. Незнакомец.

Взятые обязательства.

Всё…

И так хотелось хотя бы от чего-то откреститься.

— Час поздний. Ступай спать.

Что?..

Грудь Иры распирало от возмущения. Такое ощущение, что её никто не слышит.

— Я не хочу, чтобы ты приходил.

Она думала, что он промолчит.

Ошиблась.

— Я хочу.

О…

Железно-непробиваемый довод.

— А ничего, что ты меня пугаешь? — Ирина запоздало подумает, что ей не следовало распыляться. Высказывать претензии незнакомому человеку — неблагодарное дело. Работа в кафе научила её сдержанности. Но тут девушку понесло: — Ты появляешься из ниоткуда. Голодный. Твоё поведение очень странное. То, что ты ночуешь на скамье, наводит на мысль, что тебе негде ночевать! Ты не показываешь своего лица, при этом от твоей одежды не несет нечистотами! И сегодня ты раскидываешься пятитысячными купюрами, вчера же, я так понимаю, тебе и бутер не на что было купить. Поэтому… давай, уходи. И не приходи больше в кафе.

Она перевела дыхание.

— Всё сказала?

Два слова, а на неё точно ушат холодной воды вылили.

В детстве как-то над ней подшутили подобным образом. Поэтому она отлично представляла, с чем сравнивает.

Не зря ей с первой минуты не понравился его голос. Жесткий. Даже жестокий, если такое сравнение уместно к голосу. Как сталь. Он отталкивал, в нем не было и капли тепла.