2
0А чтобы заползти на него…
Ирина взвизгнула. Дернулась. Дима грязно выругался и рванулся вперед. Затуманенным испугом взглядом, перебирая в воздухе ногами, словно в замедленной съемке, девушка увидела, как Дима на лету подхватывает скинутую Ирой змею.
И та, извиваясь, попадая в захват, готовая сражаться и биться до конца, выпускает язык и впивается в кисть Дмитрию.
Глава 18
Ирина не знала, можно ли убить змею голыми руками.
Позже поймет, что каким-то образом — да.
Всё, как в тумане. В смазанном кадре. Невозможно понять, где сон, а где явь.
Такая, что до холодной дрожи.
До помутнения рассудка.
Пока не столкнешься с реальной опасностью, не оценишь то, что имеешь. Истина, с которой, наверное, всё же лучше не сталкиваться.
Ирина вскочила на ноги, не замечая, как руками загребает землю и ломает ноготь. Она споткнулась, ноги запутались, но в конечном итоге, Ира устояла.
Чтобы увидеть, как начинает заваливаться набок Дима.
— Дима! — паника хлынула удушающей волной в кровь.
Нет…
Нет-нет!
Не-е-ет!
Мужчина уперся рукой в землю, а потом задышал часто-часто.
Ирина, потеряв инстинкт самосохранения, бросилась к нему. Схватила за локоть и попыталась закинуть себе на плечо, чтобы остановить падание мужчины.
— Часы, Ир…
— Что? — она ничего не соображала.
Сердце билось часто-часто.
В висках стучало.
— Часы… — снова хрипло выдавил из себя Коваль.
— Какие нахрен часы? — она редко ругалась, но тут иначе не получалось.
Дима спас ей жизнь!
Его укусила змея, а он думает о каких-то часах?!..
— Вставай, Димочка, пожалуйста… Пожалуйста, только не умирай… Пожалуйста… Давай до машины, а там в больницу! Противоядие должно быть… Дим, пожалуйста…
Дима сопротивлялся её попыткам встать. Он опускался на землю. В траву! Где может ползать змея!
— Ира, да-вай сядем. Вот… так… — каждое слово давалось ему с трудом. — Часы на руке… Сними их… И дай.
Ирина больше не задавала вопросов.
Если ему нужны эти долбаные часы, она их даст.
Ночь скрывала место укуса. И всё же Ирина увидела, как стремительно опухает и краснеет кожа. Именно на той руке и находились часы.
Пальцы Ирины словно одеревенели. Тряслись, не слушались. Голова тоже не соображала. Ирина знала за собой эту особенность — терялась, когда надо собраться и действовать. Кое-как, матерясь, она нашла застежку.
— Сейчас, Дима… Сейчас…
Он молчал.
Лишь дышал. Через раз.
Она сняла часы и тотчас их едва не уронила.
— Да что ж такое, — выдохнула девушка, и, когда что-то соленое коснулось губ, не обращая внимания, не делая акцент, лишь раздражающе провела рукой по лицу.
— Механизм… Там…
— Дим, я не понимаю…
— Слушай код. Вводить, как время. Сможешь?
— Да.
Она сможет.
Обязательно.
— Держи часы… Аккуратнее…
Он говорил. Она вводила.
Он снова говорил.
