4
0А потом, после победы, комплектовать зенитные дивизионы наводчиками, вычислителями, командирами орудий, взводов и батарей."
"28 января: «К концу февраля наши запасы каучука будут исчерпаны. 25 тысяч тонн каучука закуплено французами, но японцы не допускают его вывоза…»
У них Япония в союзниках числится. Каучук в те годы ничем заменить было нельзя. Каучук в Германии должен кончиться за четыре месяца до начала боевых действий против Советского Союза. Через подставных лиц Германия приобрела где-то немного каучука, только Япония — союзничек не позволяет его вывозить.
Тот же день, 28 января: «Горючее: положение серьезное. Можно рассчитывать на обеспечение горючим в период сосредоточения и развертывания и на два месяца операций… Автопокрышки. Положение очень серьезное…»
Россию господа гитлеровские генералы планируют разгромить за три месяца. Только у них бензина запасено на два месяца.
И еще в тот же день, 28 января: «Операция „Барбаросса“. Смысл кампании неясен. Англию мы этим нисколько не затрагиваем. Наша экономическая база от этого нисколько не улучшится. Если мы будем скованы в России, то положение станет еще более тяжелым… Рискованность операции „Барбаросса""“.
Итак, им не ясно, зачем они лезут в Россию. Сталин обладал железной логикой, и когда его предупреждали о возможном германском вторжении, он спрашивал: «А зачем?» Сталин никак не мог понять, зачем немцы придут в Россию. А логики, оказывается, никакой и не было. Начальнику гитлеровского Генштаба, который планирует войну, тоже не понятно, зачем он лезет в Россию.
Рассуждая логически, можно вычислить ходы противника. Но никакой гений не может рассчитать действия идиота, у которого логика отсутствует, у которого действия не обусловлены причиной.
1 февраля: «Итальянские войска производят неблагоприятное впечатление: нет ни воли, ни возможности к сопротивлению».
8 февраля: «Крестьянские повозки: выделить 15 тыс. с упряжью и возчиками из Польши».
18 февраля: «Положение с горючим неясное и трудное».
13 марта: «С автобензином и дизельным топливом очень туго. Без русских поставок мы сможем на имеющихся запасах в случае крупного наступления продержаться два — два с половиной месяца».
17 марта: «На Румынию рассчитывать нельзя.
5 апреля: «Вопрос о пулеметных батальонах решить невозможно».
7 апреля: «Следует признать, что группировка русских войск вполне допускает быстрый переход в наступление, которое было бы для нас крайне неприятным».
11 апреля у Гитлера истерика: «Хойзингер, по-видимому, сумел ослабить нервный припадок».
