Ночь Огня

На территории нет никакой охраны, кроме Льва, Давида и еще нескольких человек, да и вход никто не караулил.

Мы не навлекали на себя неприятности, но с годами они сами нас находили. Больше земли и недвижимости, больше власти и денег… А когда вы приобретаете что-то стоящее, кто-то рано или поздно попытается это забрать.

До сих пор нам везло. Даже слишком.

– Мы готовы? – крикнула Эм.

Но прежде чем я успел ответить, с лестницы донесся чей-то голос:

– Итак, лот шесть-шесть-шесть!

Эмми вздрогнула, оглянулась, мы все повернулись вслед за ней и обнаружили мужчину в плаще и белой маске, закрывающей половину лица.

– Разбитая люстра!

Я беспечно расхохотался, отбросив тревоги в сторону и мгновенно узнав Уилла. Майкл покачал головой, не в силах скрыть улыбку.

Дети захихикали, когда Уилл побежал вниз по лестнице, взмахнув полами плаща.

– Некоторые из вас, возможно, помнят странную легенду о Призраке Оперы[4].

– Папа! – рассмеялся его младший.

Уилл пробежался по кругу, устанавливая зрительный контакт с каждым ребенком.

– Но тайну так никогда до конца и не разгадали!

А затем, по сигналу, оркестр и отремонтированный орган, который был где-то наверху, заиграли драматическую увертюру из «Призрака Оперы», отчего волосы у меня на руках встали дыбом.

Пол задрожал под ногами, а пульс участился.

Уинтер не смогла бы улыбнуться шире, даже если бы попыталась.

Должно быть, кто-то щелкнул выключателем: люстра начала медленно подниматься все выше и выше к потолку, и мы запрокинули головы, провожая ее взглядами.

Пламя свечей замерцало, и дети начали верещать, кружиться и вприпрыжку убегать в бальный зал.

Я последовал за ними, гости потянулись за мной, некоторые решили присоединиться к Майклу и Рике на танцполе, в то время как другие брали бокалы с шампанским с подносов проходящих мимо официантов.

Эмми взяла миску с сожженными листьями базилика, поставила на каминную полку рядом с менорой[5], а затем с по-прежнему сияющим лицом направилась ко мне.

Ей нравилось загадывать желания на канделябре."

"– Твоя любимая часть праздника… – задумчиво заключил я, когда она остановилась рядом со мной и обвела взглядом помещение.

– Неизменно, – ответила она и подняла глаза к потолку с выключенными четырьмя маленькими электрическими светильниками. – Я почти жалею, что не везде можно зажечь свечи.

– Слишком много работы, – сказал я.

– Согласна.

– Часовая башня великолепна. – Я глянул на нее. – Мне нравится, что ты с ней сделала. Или что отказалась с ней делать, если точнее.

Эмми пожала плечами.

– В истории есть своя прелесть. Я не хочу, чтобы ее уничтожили.

Я нашел взглядом Бэнкс на танцполе – жена и Рика склонили головы, перешептываясь о чем-то.