Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Позади, на почтительном в данном случае расстоянии в два метра, выросла разношерстная толпа; несколько человек забрались на бетонный блок, отстоящий от угла здания на четыре-пять метров. Ждали, по всей видимости, «разводящего» Увайса Рагимова, который и давал команду к бою.

А вот и он: генерал увидел выпускника Рязанского высшего военного училища, одетого в камуфлированный бушлат и низкую папаху с зеленой лентой посредине.

Все началось как-то буднично. Незаметно, словно просело, опустилось внутреннее кольцо зрителей. На арену вытолкали двух пленников. Вслед за ними по сценарию внутри круга оказались два спеца из лагеря Исы Хамурдинова.

Сегодня их задача – показать свои навыки в рукопашном бою, а не обычная тренировка на «куклах», где русского солдата порой заставляли вставать в ту или иную стойку, используя его в качестве груши. Обессиленных, кто уже не мог сопротивляться и стоять, превращали в мишени: в них стреляли из снайперских винтовок, пистолетов, метали ножи, исполосовывали автоматными очередями и резали кинжалами. Чтобы «взбодрить» смертников, на них спускали огромных кавказских овчарок. Собаки рвали пленников, заставляли их извиваться на земле, вскакивать, бежать, что затрудняло наемникам прицеливание и давало навыки в стрельбе по движущимся целям. Курсанты диверсионной школы, не привыкшие к крови, быстро привыкали к ней, ибо ее было очень много."

"Правда, уже около месяца не было «пополнения». В школу привозили и гражданских, которых в основном использовали в качестве мишеней. В ограниченном пространстве, замкнутом с четырех сторон мешками с песком, помещали «мишень», натравливали на нее собаку, а снайперы, улучив момент, поражали противника, чья голова на мгновенье показывалась из-за ограждения.

За точный выстрел курсант получал вознаграждение.

* * *Генерал в первые секунды боя не различал лиц соотечественников, просто перед глазами метались в разные стороны грязные, порванные гимнастерки, а за ними, туго подпоясанные кожаными ремнями, устремлялись стройные фигуры чеченцев.

Зубахин непроизвольно дернул головой, словно ему, а не пленнику, в лицо врезался изящный, начищенный до блеска хромовый сапог. Раздался одобрительный гул «трибун». И еще один рев восторга под колыханье в рядах зрителей: от двух сильных ударов кровь залила лицо светловолосого юноши.

Он рухнул на землю и тут же получил локтем в спину. Неудачно провел чеченец «последний», смертельный удар – локоть скользнул вдоль позвоночника, что вызвало у атакующего ярость. Он сразу же забыл, что на его долю выпало показать класс, и просто забивал ногами свою жертву.

Второму солдату «повезло» больше. Когда он упал, его противник одной рукой взял его за подбородок, а другой – под ухо, и сделал резкое круговое движение.