3
0
Обе мины рванули с разницей в мгновения и с оглушительным треском грома, закладывая бойцам уши. И тройка диверсантов, не мешкая – два ствола вперед, один назад, снова пошла к зданию, переднюю стену и часть задней которого смело начисто. Уцелела часть крыши; которая, проседая с треском ломающегося шифера, вот-вот готова была обрушиться на тех, кто еще остался жив.
Почти ничего не видя в дыму, поднявшейся пыли и зарождающемся пламени, диверсанты приблизились к казарме вплотную.
Отпустив автомат и распахивая полы куртки, Скутер обеими руками взялся за «эргэдэшки», болтавшиеся на разгрузке у самого пояса, и поднес их ко рту.
– Пригнись!
Еще одна короткая пауза, заполненная щелчками вставших на место новых магазинов.
– Отходим, отходим! – руководил маленькой бригадой Подкидыш, в обязательном порядке повторяя команды дважды и резко поводя автоматом.
Очередная команда, и тройка поменяла положение: теперь Пантера отступал спиной вперед, посылая короткие очереди в дымовую завесу, откуда тявкали два-три автомата, а Скутер и Подкидыш взяли под контроль пространство впереди себя.
За минуту с небольшим «три поросенка» вывели из строя почти весь личный состав «Ахмед-лагеря», командир которого после напряженной и бестолковой ночи и такого же по содержанию утра отправил своих террористов отдыхать в тепло и уют ставшей почти что родной казармы.
А теперь тройка русских диверсантов отходила к самому опасному, хорошо простреливаемому участку, к северной стороне стадиона. Она намеревалась, прикрываясь южной частью столовой, выйти к комендантской роте, лагерю Джафаля Мустафы.
* * *Рустэм Давлатов не успел еще выбежать из кабинета, как стены сотряслись от взрыва. Полевой командир невольно пригнулся, хотя опыт подсказал ему, что эпицентр находится метрах в ста от штаба. Спустя короткие секунды рвануло чуть дальше. Потом еще и еще. И стало ясно: это взлетают на воздух лагеря вместе со спящими бойцами.
«Не по правилам! Нечестно! Как во время молитвы!» – стучали мысли в голове Индуса, и он боялся показаться из штаба, оглушенный раскатами, звенящими в рамах стеклами, большинство из которых вылетели.
В коридоре показались полураздетые иорданские гости и устремились к Давлатову.
– Куда?! – наконец начал приходить в себя чеченец. – Куда прете?!
Он распахнул дверь напротив, даже не взглянув на Ваху Бараева, который никак не мог справиться с обувью, и на двух земляков, которые прилетели вместе с ним.
– В окно! – выкрикнул Рустэм.
