3
0
56
Игорь Александрович Ленц не курил, но отчего-то питал страсть к запаху хорошего табака. Ему нравился запах настоящего «Золотого руна» и несходной с ним «сталинской» «Герцеговины Флор». Он вынимал из коробки сигарету и, вдыхая, проводил ею вдоль носа. Близким к этому аромату был одеколон «Скротч», которому последнее время отдавал предпочтение руководитель разведывательного управления. Запах стойкий, наполовину терпкий, наполовину сладковатый, что в целом составляло неплохой букет.
Вот и сейчас Ленц, положив локти на стол, вдыхал аромат сигареты.
– Разрешите, Игорь Александрович?
– А, Савченко. Заходи. Что у тебя?
Майор приблизился к столу шефа и раскрыл папку.
– Как и предполагалось, «Як-40», бортовой номер 66210, по распоряжению директора аэропорта в экстренном порядке был поставлен в план для выполнения рейса Москва – Баку. Самолет принадлежит Вахе Бараеву. Вместе с Бараевым на борт поднялся генерал-майор Зубахин. Самолет на пути к месту назначения.
– Оперативно работает Бараев, – покивал Спрут. – Все у тебя, Савченко?
– Никак нет, товарищ генерал.
– Три часа? – удивился Ленц.
– Да, Игорь Александрович. Во время нашей беседы Марковцев детально остановился на плане операции. Означенное время – это 9.00. Операция должна была начаться в шесть.
– А теперь выходит... – Спрут вопросительно приподнял голову.
– Если брать в расчет только цифры, то нападение на базу террористов планируется на девять часов утра – будет уже светло. Соответственно подобрать диверсантов мы должны в районе 12.00.
– В девять утра?! – Ленц не верил собственным ушам. – Этого не может быть, Савченко! Какой дурак нападает в светлое время суток? И как они собираются это сделать командой в тринадцать человек?
– Не могу знать, товарищ генерал. Мы попытались получить подтверждение, но на наш запрос разведчики не ответили. Они не так близко к объекту, но, видимо, рации выключили заблаговременно.
– План местности мне, Савченко, и побыстрее. – Ленц вызвал по селектору адъютанта. – Из оперативного отдела вызови полковника Каховского. Кто еще у нас спец по боевому планированию?.. А, полковник Елисеев. Его тоже ко мне.
Что, черт возьми, происходит, думал Ленц. Ошибки в цифрах он исключал, поскольку подтверждение лейтенанта Скумбатова само по себе отметало какие бы то ни было погрешности. Ночь – это самое время для диверсионных актов.
