Невинная для Лютого. Искупление

Понимаешь?

— Нет, — помотал он головой так, что длинные волосики разлетелись веером.

— Например… — я на секунду замешкалась, но всё же произнесла: — Любовь нельзя увидеть глазами. Её можно лишь ощутить. Ты же чувствуешь, как мы с папой любим тебя?

Саша молча кивнул, но выражение лица его меня насторожило. Будто он чего-то боялся или сомневался. Я спросила:

— Тебя что-то тревожит?

— Ты кричала прошлой ночью. Тебе… — Он полоснул взглядом Лютого. — Тебе было больно?

От понимания, что гостевая комната, где мы с Лёшей вчера занимались любовью, недалеко от детской, у меня перехватило дыхание. Я метнула на Лютого испуганный взгляд. Не дай Бог, мальчик подумает, что папа меня обижает, у них и так отношения сложные. Что же ответить? Как быть?

— Люди, — осторожно начала я, — кричат не только от боли, зайка. Можно воскликнуть от удивления или… от радости.

— Ты радовалась? — пытливо наблюдая за мной, уточнил Саша.

— Да, малыш, — мои щёки заливало жаром, — я была счастлива.

— Ты долго радовалась, — немного обиженно заявил мальчик, а я готова была уже сквозь пол провалиться от смущения.

Боялась посмотреть на мужа. Пора уже прощаться, уходить, но как я могу оставить мальчика? Да ещё Лютый навязался со мной. Придётся изворачиваться и думать, как улизнуть к Носову. Может, стоит отложить визит? Но не терпелось узнать, что произошло в самый жуткий день жизни мужа, помочь Лёше разобраться с прошлым.

Но зачем это мне? Почему я это делаю?

Потому что он мой лис. Он уйдёт, я это знала. Однажды попрощается и растает, будто и не было. А может, и прощаться не будет.

Тут дверь распахнулась, и в дом влетел конюх. Волосы, будто пучок соломы — растрепаны, глаза лихорадочно блестят.

Саша испуганно прижался ко мне.

— Началось, — увидев Лёшу, отчитался работник.

Муж метнул в меня строгий взгляд и показал на Сашу, безмолвно умоляя меня присмотреть за сыном, сам же помчал к выходу и стал натягивать куртку.

— Рассказывай, — приказал конюху. — Ветеринара вызвал? Агата ведет себя спокойно?

— Да, она держится молодцом, — заулыбался помощник, потер нос. — А ветеринар застрял в снегу по пути, но обещали дорогу прочистить в ближайший час.

Леша обернулся на пороге. Глянул на сына, задумчиво так, томительно, а потом перевел пронзительный взгляд на меня.

— Не волнуйтесь, с ней все будет хорошо. И с Агатой, и с малышом, — муж опустил взгляд на живот, который я неосознанно прикрыла ладонью, и скрылся за дверью.

— Стой! — крикнула вслед, но дверь захлопнулась, и гостиную наполнил мутный пар от мороза. Я посмотрела на Сашу: — Лошадке очень тяжело, и мама хочет ей помочь. Ты останешься тут или пойдёшь с нами?

— С тобой, — мальчик вцепился в мою руку.