Невинная для Лютого. Искупление

Может, наймём сиделку? И тебе будет спокойнее… — Отвела взгляд и закончила: — И мне.

Отступила к двери и поспешно сменила тему:

— Мне нужно отлучиться по делам фонда, уладить кое-какие финансовые вопросы. Это не займёт много времени. — Снова посмотрела на меня и улыбнулась: — Я не прошу тебя поехать со мной, ведь ты не телохранитель и не личный водитель… — Улыбка её растаяла, глаза полыхнули. — Сама справлюсь.

Ухмыльнулся, услышав шпильку — маленькая вернула мне обвинение, что я для неё лишь прислуга. Будто ей действительно было больно услышать те слова, словно я для неё нечто большее, чем думал. Но стоило представить это, как Лина холодно, по-деловому, напомнила:

— Прошу, стучись к Саше прежде, чем зайти. Постарайся не улыбаться. Твое искаженное лицо пугает мальчика и… — Тут она встрепенулась: — Точно! Папа обещал Сашке, что научит его кататься на лошади, но ему некогда. Предложи сыну пройтись с тобой до конюшни, когда пойдёшь проверять Агату. Врач говорила, что ребёнку полезен контакт с животными. Я надеюсь, что, пока я на фирме, вы тут не… — Она подняла лицо, и при улыбке вокруг небесного цвета глаз собрались лукавые лучики. — Не поссоритесь.

Взялась за ручку двери и замерла на мгновение, будто хотела что-то добавить, но, покосившись на меня, лишь поджала губы и вышла.

По делам фонда? Не того ли, со счёта которого Лина перевела деньги Чеху?

Глава 19

Лютый"

"Ангелина вышла из комнаты Насти, а у меня сердце к горлу подскочило. Странное ощущение надвигающейся беды, предчувствие, что сильнее любого желания отдохнуть и поспать. Обернувшись на мирно-спящую Волкову, убедился, что она в норме, вывалился в коридор и догнал жену.

— Я с тобой поеду, — переплел наши пальцы, поцеловал ее в тыльную сторону ладони и твердо сказал: — Жди меня в холле, я быстро — переоденусь только.

Она замерла, открыла рот, словно хотела возразить, взгляд заметался. Но ответить не успела, я услышал звонкий детский голос:

— Мам! Ты куда? А обещала почитать.

В дверях детской замер Сашка. Тонкие ручки ребёнка держали книжку, пижама в лошадках помята. Плохо спал? Приснилось что-то страшное? Сын смотрел на Лину так, словно меня и не было рядом, и в широко распахнутых глазах я видел страх. А потом мальчик кашлянул, и Лина со вздохом направилась к нему:

— Конечно, почитаю. — Обернулась и с улыбкой добавила: — Пока папа собирается. Пойдём в гостиную.

Приблизилась и, забрав из рук ребёнка книжку, открыла её:

— Где мы закончили?..

Я хотел подойти ближе, но сын зыркнул на меня, как на врага, пришлось отступить. Ему нужно время, знаю, хотя сердце выкручивало от того, что нельзя родного человечка обнять, потрепать по волосам, покатать на спине, подурачиться.