1
0
Герман молчал, только поглаживал мою шею, ожидая реакцию на его слова. Но я была настолько ошеломлена, что не могла ничего внятного выдать.
Как это сестра? Попыталась вспомнить все, что слышала от него про нее, и, кажется, слово “жена” действительно не звучало…
— А как же Катя? — растерянно спросила я.
— Она моя племянница.
— Но я думала, что она твоя дочь…
— Она ею фактически стала, когда сестра погибла в аварии.
Я пребывала в странном состоянии растерянности, но вместе с тем в груди появилась надежда, которую еще недавно я сама же и пыталась выкорчевать. Теперь слова мужчины о том, что он будет всегда любить Аню, приобретали совсем иной окрас.
И пока я пыталась разобраться в собственных эмоциях, Герману, очевидно, надоело ждать, и он решил продолжить то, на чем мы остановились.
— Ох, — сдавленно выдохнула я, ощутив движение его бедер. Крепче ухватилась за его плечи и чуть прогнулась в спине, чтобы стать ближе.
— Да, вот так, моя хорошая, — рыкнул Мороз, ускоряя движения. — Давай, не сдерживайся…"
"После краткого перерыва мы с новой силой бросились в омут безумной похоти и страсти. Только теперь что-то неуловимо изменилось для меня.
— Как же в тебе охрененно, — едва различила я, когда мы оба практически одновременно кончили.
Я с трудом переводила дыхание и собирала мысли.
— Ты снова пропадешь? — тихо спросила спустя какое-то время.
— Возможно.
— Надолго?
— Что, не дождешься? — в его голосе проскользнули металлические нотки, заставившие меня напрячься.
— Да ну, дело не в этом, — смутилась я тут же. — Просто… Хотелось бы определенности…
Я боялась озвучить вслух то, что волновало меня в первую очередь — что я хотела знать о том, какие отношения между нами будут дальше.
— Не думай об этом, — посоветовал Мороз. — Просто живи, Кудряшка. И заботься о Кате.
Снова ушел от ответа. Впрочем, как и всегда. Разве стоило ждать чего-то другого? Герман был весь окружен десятком стен, за которые не пускал никого. Хотя, может, у него и были исключения, но я точно не входила в их число. И это оставило неприятный осадок.
— Тем более что мы можем провести время куда более интересно, — порочно прошептал он, поднимаясь из кресла вместе со мной и направляясь к кровати.
Можно было бы попробовать настоять и все же повторить вопрос. Попытаться объяснить, почему мне хочется какой-то стабильности и определенности. Но я не была уверена, что получу хоть что-то в ответ. К сожалению, Герман был не тот человек, который просто так откроется. Оставалось надеяться, что его собственнические замашки были не просто так, и что рано или поздно я получу ответы на свои вопросы.
